О русском национальном напитке
- 1634
- 11:14
- 24.01.2008
Поделиться
Как бурбон для Соединенных Штатов, коньяк, шампанское и кальвадос для Франции, "Амаретто" для Италии, так и водка для нас является предметом национальной гордости. Об этом национальном крепкоалкогольном напитке рассказывает директор Гомельского ликероводочного завода Галина Вилоресовна Кардасева.
Немного истории
Возможно, далеко не каждый знает, что правительства Петра I, Елизаветы I и Екатерины II, предоставляя дворянству привилегии на домашнее винокурение, последовательно подчеркивали, что вся готовая продукция должна непременно идти только на личные, домашние, семейные потребности и ни в коем случае не быть предметом торговли. И дворянство давало монархам свое честное обещание сохранять водку как чисто сословную привилегию и не пытаться превратить ее в источник наживы. Именно в таких особых общественных условиях водка как продукт достигла наивысшего качества, приобрела чрезвычайно разнообразный ассортимент. Имелось свыше сотни различных марок водки, каждая из которых обладала своим особым, часто едва уловимым, но тем не менее, несомненным отличием. В дворянских семьях считалось особым шиком иметь водки на все буквы русского алфавита. От Анисовой до Яблочной.
По своей чистоте водка, производимая в отдельных аристократических хозяйствах — князей Шереметьевых, Куракиных, графов Румянцевых и Разумовских, имела такой высокий стандарт качества, что не уступала знаменитым французским коньякам. Вот почему Екатерина II не стеснялась преподносить такую водку в подарок коронованным особам — Фридриху II Великому и Густаву III Шведскому. Она также посылала ее как изысканный и экзотический напиток Вольтеру, хорошо знавшему толк во французских винах, нисколько не опасаясь стать жертвой его убийственного сарказма.
Высокое качество производимой в дворянских хозяйствах русской домашней водки сделало ее напитком “сливок общества”, продуктом с высочайшей репутацией пищевой чистоты и медицинской полезности.
О нормах потребления
Но, несмотря на всегдашнюю симпатию людей к спиртным напиткам, пили раньше у нас много меньше, чем сейчас. Причина тому — нормы православной веры, устанавливающие в году 172 “постных” дня. В 1552 году Иван Грозный, вернувшись после похода на Казань, запретил торговать водкой в Москве и приказал построить для своих опричников особый дом “на Балчуге” (на болоте) для пития, названный на татарский манер “кабаком”. Простому люду для пития были жестко определены лишь праздники Рождества, Дмитриевская суббота да Святая Неделя. За употребление водки (хлебного вина) в иное время наказывали плетьми, батогами и даже могли посадить в тюрьму. Кстати, чрезмерное употребление алкоголя нигде не приветствовалось. Так и сейчас в некоторых пивных Германии на видном месте стоит стакан с метками:
— для женщины
— для мужчины
— fur Esel (для осла)
— fur Schweinchen (для свиньи)
В конце XIX века по употреблению спиртного среди европейских стран Россия стояла на 11 месте. А лидировала Франция — в пересчете на водку, по 3 ведра в год на человека, Италия — 2,87 ведра, Бельгия — 2,67 ведра. С 1914 года в России был вообще объявлен “сухой закон”, отмененный лишь в 1924 году. Но позже, в результате антирелигиозной пропаганды и снижения культуры пития, как части общей культуры населения, количество выпиваемого стало расти. Вспомним, как красиво выпивает за обедом профессор Преображенский из “Собачьего сердца” и как безобразно много зачастую пьют нынешние молодые люди.
Битвы за брэнд
Бытует расхожее мнение, что придумал водку знаменитый русский химик Д. И. Менделеев. Однако это не так, вернее не совсем так. Дмитрий Иванович написал работу “О соединении спирта с водой” и наделил расплывчатое понятие “водка” четкими научными и товарными характеристиками. Слово “водка” стало единственным названием главного спиртного напитка России. К сожалению, наверное, по всегдашней российской непредусмотрительности название это запатентовано не было, и это привело даже к межгосударственным инцидентам.
Так, осенью 1977 года на Западе было спровоцировано “дело” о приоритете в изготовлении водки, причем приоритет Союза ССР оспаривался, и ряд марок советской водки был подвергнут на внешних рынках бойкоту и дискриминации. Создалась угроза лишить “Союзплодоимпорт” права продавать и рекламировать этот товар как “водку”, поскольку ряд американских фирм стал претендовать на преимущественное право использовать наименование “водка” только для своего товара на том основании, что они якобы начали производство раньше, чем советские фирмы.
Первоначально эти претензии не были восприняты серьезно, ибо иностранные фирмы-конкуренты указывали, что производство водки в СССР было начато после 26 августа 1923 года согласно декрету ЦИК и СНК СССР, а у них якобы гораздо ранее — в 1918 — 1921 годах. (В эти годы в разных странах Западной Европы и в США были задействованы многие водочные предприятия бывших русских фабрикантов, бежавших из Советской России.)
Но хотя Советское правительство действительно, начиная с декабря 1917 года, запретило производство водки на территории РСФСР и не возобновляло его фактически до 1924 года, все же весьма несложно было юридически и исторически доказать, что Советское правительство просто продлило запрет предшествующих царского и Временного правительств на производство и торговлю спиртоводочными изделиями в период Первой мировой войны. Отсюда следовало, что страны, претендующие на исключительное употребление оригинального названия “водка” на их территориях, должны были представить убедительные данные, подтверждающие ту или иную дату первоначального изобретения водки на их территории.
Как только вопрос был поставлен в подобную юридическую плоскость, все зарубежные действующие эмигрантские водочные фирмы — “Пьер Смирнофф” и другие — вынуждены были снять свои претензии на приоритет изобретения русской водки и могли отныне только отстаивать в рекламе “особые качества своих фирменных марок”.
То, что эта “первая атака” торговых конкурентов СССР была сравнительно легко отбита, привело к тому, что Минвнешторг “почил на лаврах” и оказался совершенно неподготовленным ко “второй атаке”, последовавшей со стороны государственной водочной монополии Польши и воспринятой нами в то время как своего рода “удар в спину”.
Между тем, государственная водочная монополия ПНР утверждала, что в Польше водка была изобретена и производилась раньше, чем в Российской империи, что в силу этого право продавать и рекламировать на внешних рынках под именем “водки” свой товар должна была получить лишь Польша, производящая “Водку выборову” (“Wodka wyborowa”), “Кристалл” и другие марки водки, в то время как “Московская особая”, “Столичная”, “Посольская”, поступавшие на мировой рынок, теряли право именоваться “водками” и должны были искать себе новое название для рекламирования.
Первоначально этой угрозе не придали серьезного значения, ибо казалось совершенно нелепым, что дружественная Польша предъявляет подобное парадоксальное требование. Это выглядело злой шуткой, поскольку в Москве были твердо уверены, что о старинном производстве водки в России “весь мир знает”, и поэтому русская водка не может вот так, вдруг, лишиться своего исторического, народного, национального названия по прихоти неожиданно закапризничавшего “пана союзника”.
Но законы мирового капиталистического рынка суровы: они не принимают во внимание не только эмоции, но и традиции. Они требуют чисто формального, документального или иного правового и исторически убедительного доказательства, устанавливающего ту или иную дату изобретения, первого вывоза (экспорта) или производства товара, дату, дающую право определить приоритет того или иного собственника на данное изобретение или производство. Эти требования в одинаковой степени равны и для великой державы, и для малой страны. Вот почему попытки советской стороны сослаться на то, что “весь мир знает”, или что “всегда так было”, были безжалостно отклонены.
К тому же западноевропейские прецеденты на этот счет были совершенно однозначны. Производство всех европейских видов крепких спиртных напитков имело фиксированную первоначальную дату: 1334 год — коньяк, 1485 — английские джин и виски, 1490 — 1494 — шотландское виски, 1520 — 1522 годы — немецкий шнапс.
Таким образом, считалось, что нет причин делать исключение для водки: дата ее изобретения должна быть представлена и СССР, и Польшей, и вполне вероятно, что и в этом случае можно будет наблюдать такое же расхождение в датах, как и в случае с английским и шотландским виски, что и даст возможность установить приоритет той или иной стороны.
Такова была ситуация в начале 1978 года, когда сторонам было предоставлено время для поисков доказательств.
Потребовались несколько лет серьезных исследований, которые наконец ответили на вопрос: когда возникла водка? Что же касается Польши, то ее представители не смогли доказать, что “горзалка” (“gorzalka” — первоначальное название водки в Польше) была создана ранее середины XVI века. Более того, наши исследования передвинули дату рождения водки в Польском королевстве (а фактически на территории нынешней Украины) даже на одно — полтора десятилетия раньше той даты, которую указали сами поляки, то есть на 1540-е годы, но все равно эта дата была гораздо более поздней (почти на сто лет!), чем дата создания водки в России.
В итоге решением международного арбитража 1982 года за СССР были бесспорно закреплены приоритет создания водки как русского оригинального алкогольного напитка и исключительное право на ее рекламу под этим наименованием на мировом рынке, а также признан основной советский экспортно-рекламный лозунг — “Only vodka from Russia is genuine Russian vodka!” (“Только водка из России — настоящая русская водка!”).
И это действительно так, потому что даже прекрасная по качеству финская водка “Финляндия”, при всех ее высоких данных, все же отличается от нашей русской. Чисто биологические и чисто географические причины не дают возможности воспроизвести русскую водку где-то за пределами России, ибо воспроизвести можно и оборудование, и технологическую схему, но невозможно искусственно создать мягкую воду русских лесных речек или непредсказуемый климат России, на полях которой колосится настоящее русское жито. Вот почему “только водка из России есть настоящая русская водка”.
Если бы ваша печень могла говорить
То она обязательно вам рассказала, что не вся водка, которую вы покупаете и вроде бы считаете хорошей, на самом деле таковой является. Например, содержание в продукте метилового спирта. Не имеет он ни вкуса, ни запаха и только ваша печень знает, какой это яд. Конечно, если она здорова, с небольшой порцией яда справится, но до каких пор это будет продолжаться?
Для координального улучшения качества продукции на Гомельском ликероводочном заводе закуплено новейшее оборудование фирмы “Хьюлетт Паккард” (США) и освоен новый газохроматографический метод определения токсичных микропримесей, внедрены обработка водки посеребренным углем, финишная фильтрация, а новая американская схема водоподготовки позволяет получать воду для производства нашей продукции на уровне родниковой. И мы можем гарантировать — гомельская водка соответствует самым высоким стандартам качества!
Нашему заводу, одному из старейших ликероводочных заводов в Беларуси, уже более 100 лет. Но в последнее время предприятие переживает вторую молодость, изменилась его продукция как по качеству, так и по ассортименту. Только за последние 5 лет выпущено более 20 новых видов водки. Лучшие из них — “Серебряный век” (3 золотых медали), “Элитная супер” (2 золотых), “Градус”, “Славянка”, “Вечерний Гомель”, бальзамы “Черная королева” (5 золотых медалей) и “Садко” (4 золотых). Мы можем смело заявлять о превосходных качествах нашего продукта. И подтверждение этому — медали, которые получает гомельская продукция на международных конкурсах. Наши водка, настойки и бальзамы завоевали уже более 20 золотых и 17 серебряных медалей. И эту оценку дают специалисты-дегустаторы с мировым именем и огромным опытом работы в ликероводочной отрасли. В 2006 году мы планируем представить нашу продукцию на международный конкурс в Брюссель.
В настоящее время нами взято новое направление — производство продукции с лекарственными добавками — эхиноцеей, расторопшей и другими, снижающими вредное воздействие алкоголя на печень. Готовится к выпуску продукция и на основе нового, самого чистого из имеющихся в настоящее время спиртов — спирта “Полесье” — это водки “Хмельная чарка” и “Полесье-премиум”.
Хочу дать добрый совет — не экспериментируйте со своим здоровьем! Покупайте нашу продукцию, ее качество мы вам гарантируем. И если она вдруг, что маловероятно, кому-то не понравится, у вас хоть будет кому пожаловаться! Мы живем в нашем городе и всегда открыты для людей. Есть анекдотичные случаи, когда потребитель приводил примеры приобретения некачественной водки, в результате же выяснялось, что нарекания его были на самом деле на продукцию другого завода, хотя он считал ее гомельской (подвела схожесть в названиях).
А для вечно сомневающихся предлагаю такой эксперимент — купите гомельскую водку и любого другого завода. Налейте и предложите кому нибудь провести дегустацию. Я уверена, что победа будет за продукцией нашего предприятия.
В заключение хочу сказать, что люди, которые трудятся на нашем предприятии, настоящие энтузиасты своего дела, влюбленные в профессию, работающие на совесть и не жалеющие для вас ни своего времени, ни своих сил.
Немного истории
Возможно, далеко не каждый знает, что правительства Петра I, Елизаветы I и Екатерины II, предоставляя дворянству привилегии на домашнее винокурение, последовательно подчеркивали, что вся готовая продукция должна непременно идти только на личные, домашние, семейные потребности и ни в коем случае не быть предметом торговли. И дворянство давало монархам свое честное обещание сохранять водку как чисто сословную привилегию и не пытаться превратить ее в источник наживы. Именно в таких особых общественных условиях водка как продукт достигла наивысшего качества, приобрела чрезвычайно разнообразный ассортимент. Имелось свыше сотни различных марок водки, каждая из которых обладала своим особым, часто едва уловимым, но тем не менее, несомненным отличием. В дворянских семьях считалось особым шиком иметь водки на все буквы русского алфавита. От Анисовой до Яблочной.
По своей чистоте водка, производимая в отдельных аристократических хозяйствах — князей Шереметьевых, Куракиных, графов Румянцевых и Разумовских, имела такой высокий стандарт качества, что не уступала знаменитым французским коньякам. Вот почему Екатерина II не стеснялась преподносить такую водку в подарок коронованным особам — Фридриху II Великому и Густаву III Шведскому. Она также посылала ее как изысканный и экзотический напиток Вольтеру, хорошо знавшему толк во французских винах, нисколько не опасаясь стать жертвой его убийственного сарказма.
Высокое качество производимой в дворянских хозяйствах русской домашней водки сделало ее напитком “сливок общества”, продуктом с высочайшей репутацией пищевой чистоты и медицинской полезности.
О нормах потребления
Но, несмотря на всегдашнюю симпатию людей к спиртным напиткам, пили раньше у нас много меньше, чем сейчас. Причина тому — нормы православной веры, устанавливающие в году 172 “постных” дня. В 1552 году Иван Грозный, вернувшись после похода на Казань, запретил торговать водкой в Москве и приказал построить для своих опричников особый дом “на Балчуге” (на болоте) для пития, названный на татарский манер “кабаком”. Простому люду для пития были жестко определены лишь праздники Рождества, Дмитриевская суббота да Святая Неделя. За употребление водки (хлебного вина) в иное время наказывали плетьми, батогами и даже могли посадить в тюрьму. Кстати, чрезмерное употребление алкоголя нигде не приветствовалось. Так и сейчас в некоторых пивных Германии на видном месте стоит стакан с метками:
— для женщины
— для мужчины
— fur Esel (для осла)
— fur Schweinchen (для свиньи)
В конце XIX века по употреблению спиртного среди европейских стран Россия стояла на 11 месте. А лидировала Франция — в пересчете на водку, по 3 ведра в год на человека, Италия — 2,87 ведра, Бельгия — 2,67 ведра. С 1914 года в России был вообще объявлен “сухой закон”, отмененный лишь в 1924 году. Но позже, в результате антирелигиозной пропаганды и снижения культуры пития, как части общей культуры населения, количество выпиваемого стало расти. Вспомним, как красиво выпивает за обедом профессор Преображенский из “Собачьего сердца” и как безобразно много зачастую пьют нынешние молодые люди.
Битвы за брэнд
Бытует расхожее мнение, что придумал водку знаменитый русский химик Д. И. Менделеев. Однако это не так, вернее не совсем так. Дмитрий Иванович написал работу “О соединении спирта с водой” и наделил расплывчатое понятие “водка” четкими научными и товарными характеристиками. Слово “водка” стало единственным названием главного спиртного напитка России. К сожалению, наверное, по всегдашней российской непредусмотрительности название это запатентовано не было, и это привело даже к межгосударственным инцидентам.
Так, осенью 1977 года на Западе было спровоцировано “дело” о приоритете в изготовлении водки, причем приоритет Союза ССР оспаривался, и ряд марок советской водки был подвергнут на внешних рынках бойкоту и дискриминации. Создалась угроза лишить “Союзплодоимпорт” права продавать и рекламировать этот товар как “водку”, поскольку ряд американских фирм стал претендовать на преимущественное право использовать наименование “водка” только для своего товара на том основании, что они якобы начали производство раньше, чем советские фирмы.
Первоначально эти претензии не были восприняты серьезно, ибо иностранные фирмы-конкуренты указывали, что производство водки в СССР было начато после 26 августа 1923 года согласно декрету ЦИК и СНК СССР, а у них якобы гораздо ранее — в 1918 — 1921 годах. (В эти годы в разных странах Западной Европы и в США были задействованы многие водочные предприятия бывших русских фабрикантов, бежавших из Советской России.)
Но хотя Советское правительство действительно, начиная с декабря 1917 года, запретило производство водки на территории РСФСР и не возобновляло его фактически до 1924 года, все же весьма несложно было юридически и исторически доказать, что Советское правительство просто продлило запрет предшествующих царского и Временного правительств на производство и торговлю спиртоводочными изделиями в период Первой мировой войны. Отсюда следовало, что страны, претендующие на исключительное употребление оригинального названия “водка” на их территориях, должны были представить убедительные данные, подтверждающие ту или иную дату первоначального изобретения водки на их территории.
Как только вопрос был поставлен в подобную юридическую плоскость, все зарубежные действующие эмигрантские водочные фирмы — “Пьер Смирнофф” и другие — вынуждены были снять свои претензии на приоритет изобретения русской водки и могли отныне только отстаивать в рекламе “особые качества своих фирменных марок”.
То, что эта “первая атака” торговых конкурентов СССР была сравнительно легко отбита, привело к тому, что Минвнешторг “почил на лаврах” и оказался совершенно неподготовленным ко “второй атаке”, последовавшей со стороны государственной водочной монополии Польши и воспринятой нами в то время как своего рода “удар в спину”.
Между тем, государственная водочная монополия ПНР утверждала, что в Польше водка была изобретена и производилась раньше, чем в Российской империи, что в силу этого право продавать и рекламировать на внешних рынках под именем “водки” свой товар должна была получить лишь Польша, производящая “Водку выборову” (“Wodka wyborowa”), “Кристалл” и другие марки водки, в то время как “Московская особая”, “Столичная”, “Посольская”, поступавшие на мировой рынок, теряли право именоваться “водками” и должны были искать себе новое название для рекламирования.
Первоначально этой угрозе не придали серьезного значения, ибо казалось совершенно нелепым, что дружественная Польша предъявляет подобное парадоксальное требование. Это выглядело злой шуткой, поскольку в Москве были твердо уверены, что о старинном производстве водки в России “весь мир знает”, и поэтому русская водка не может вот так, вдруг, лишиться своего исторического, народного, национального названия по прихоти неожиданно закапризничавшего “пана союзника”.
Но законы мирового капиталистического рынка суровы: они не принимают во внимание не только эмоции, но и традиции. Они требуют чисто формального, документального или иного правового и исторически убедительного доказательства, устанавливающего ту или иную дату изобретения, первого вывоза (экспорта) или производства товара, дату, дающую право определить приоритет того или иного собственника на данное изобретение или производство. Эти требования в одинаковой степени равны и для великой державы, и для малой страны. Вот почему попытки советской стороны сослаться на то, что “весь мир знает”, или что “всегда так было”, были безжалостно отклонены.
К тому же западноевропейские прецеденты на этот счет были совершенно однозначны. Производство всех европейских видов крепких спиртных напитков имело фиксированную первоначальную дату: 1334 год — коньяк, 1485 — английские джин и виски, 1490 — 1494 — шотландское виски, 1520 — 1522 годы — немецкий шнапс.
Таким образом, считалось, что нет причин делать исключение для водки: дата ее изобретения должна быть представлена и СССР, и Польшей, и вполне вероятно, что и в этом случае можно будет наблюдать такое же расхождение в датах, как и в случае с английским и шотландским виски, что и даст возможность установить приоритет той или иной стороны.
Такова была ситуация в начале 1978 года, когда сторонам было предоставлено время для поисков доказательств.
Потребовались несколько лет серьезных исследований, которые наконец ответили на вопрос: когда возникла водка? Что же касается Польши, то ее представители не смогли доказать, что “горзалка” (“gorzalka” — первоначальное название водки в Польше) была создана ранее середины XVI века. Более того, наши исследования передвинули дату рождения водки в Польском королевстве (а фактически на территории нынешней Украины) даже на одно — полтора десятилетия раньше той даты, которую указали сами поляки, то есть на 1540-е годы, но все равно эта дата была гораздо более поздней (почти на сто лет!), чем дата создания водки в России.
В итоге решением международного арбитража 1982 года за СССР были бесспорно закреплены приоритет создания водки как русского оригинального алкогольного напитка и исключительное право на ее рекламу под этим наименованием на мировом рынке, а также признан основной советский экспортно-рекламный лозунг — “Only vodka from Russia is genuine Russian vodka!” (“Только водка из России — настоящая русская водка!”).
И это действительно так, потому что даже прекрасная по качеству финская водка “Финляндия”, при всех ее высоких данных, все же отличается от нашей русской. Чисто биологические и чисто географические причины не дают возможности воспроизвести русскую водку где-то за пределами России, ибо воспроизвести можно и оборудование, и технологическую схему, но невозможно искусственно создать мягкую воду русских лесных речек или непредсказуемый климат России, на полях которой колосится настоящее русское жито. Вот почему “только водка из России есть настоящая русская водка”.
Если бы ваша печень могла говорить
То она обязательно вам рассказала, что не вся водка, которую вы покупаете и вроде бы считаете хорошей, на самом деле таковой является. Например, содержание в продукте метилового спирта. Не имеет он ни вкуса, ни запаха и только ваша печень знает, какой это яд. Конечно, если она здорова, с небольшой порцией яда справится, но до каких пор это будет продолжаться?
Для координального улучшения качества продукции на Гомельском ликероводочном заводе закуплено новейшее оборудование фирмы “Хьюлетт Паккард” (США) и освоен новый газохроматографический метод определения токсичных микропримесей, внедрены обработка водки посеребренным углем, финишная фильтрация, а новая американская схема водоподготовки позволяет получать воду для производства нашей продукции на уровне родниковой. И мы можем гарантировать — гомельская водка соответствует самым высоким стандартам качества!
Нашему заводу, одному из старейших ликероводочных заводов в Беларуси, уже более 100 лет. Но в последнее время предприятие переживает вторую молодость, изменилась его продукция как по качеству, так и по ассортименту. Только за последние 5 лет выпущено более 20 новых видов водки. Лучшие из них — “Серебряный век” (3 золотых медали), “Элитная супер” (2 золотых), “Градус”, “Славянка”, “Вечерний Гомель”, бальзамы “Черная королева” (5 золотых медалей) и “Садко” (4 золотых). Мы можем смело заявлять о превосходных качествах нашего продукта. И подтверждение этому — медали, которые получает гомельская продукция на международных конкурсах. Наши водка, настойки и бальзамы завоевали уже более 20 золотых и 17 серебряных медалей. И эту оценку дают специалисты-дегустаторы с мировым именем и огромным опытом работы в ликероводочной отрасли. В 2006 году мы планируем представить нашу продукцию на международный конкурс в Брюссель.
В настоящее время нами взято новое направление — производство продукции с лекарственными добавками — эхиноцеей, расторопшей и другими, снижающими вредное воздействие алкоголя на печень. Готовится к выпуску продукция и на основе нового, самого чистого из имеющихся в настоящее время спиртов — спирта “Полесье” — это водки “Хмельная чарка” и “Полесье-премиум”.
Хочу дать добрый совет — не экспериментируйте со своим здоровьем! Покупайте нашу продукцию, ее качество мы вам гарантируем. И если она вдруг, что маловероятно, кому-то не понравится, у вас хоть будет кому пожаловаться! Мы живем в нашем городе и всегда открыты для людей. Есть анекдотичные случаи, когда потребитель приводил примеры приобретения некачественной водки, в результате же выяснялось, что нарекания его были на самом деле на продукцию другого завода, хотя он считал ее гомельской (подвела схожесть в названиях).
А для вечно сомневающихся предлагаю такой эксперимент — купите гомельскую водку и любого другого завода. Налейте и предложите кому нибудь провести дегустацию. Я уверена, что победа будет за продукцией нашего предприятия.
В заключение хочу сказать, что люди, которые трудятся на нашем предприятии, настоящие энтузиасты своего дела, влюбленные в профессию, работающие на совесть и не жалеющие для вас ни своего времени, ни своих сил.
Реклама
