Верный долгу и Отчизне

230 лет назад родился Иван Федорович Паскевич — российский дипломат и государственный деятель, светлейший князь Варшавский, граф Эриванский, генерал-фельдмаршал, которого в армии именовали «храбрым».

  Неустрашимый Паскевич по праву считается одним из лучших полководцев девятнадцатого века. Отцом-командиром называл его император Николай І. Иван Федорович заслужил такое отношение ратными подвигами. На каких бы фронтах ни воевал, всюду добивался успеха. Всего знаменитый генерал прослужил Отчизне с оружием в руках более полувека. Иван Федорович был четвертым и последним в России человеком, имевшим орден Святого Георгия всех четырех степеней. Редкий случай в истории русской армии: в 28 лет, командуя Витебским мушкетерским полком под осажденной Варной, он почти одновременно стал дважды георгиевским кавалером! Был также награжден орденами Святого апостола Андрея Первозванного, Святого Владимира I степени, Святого Александра Невского, Белого орла, Святой Анны I степени, имел золотую шпагу с алмазами и надписью «За храбрость». Генеральскую славу Паскевич снискал во время Отечественной войны 1812 года. Он командовал прославленной в боях с французами 26-й пехотной дивизией, которая входила в состав армии генерала Багратиона. Однако Ивану Федоровичу не очень повезло в отечественной истории после 1917 года. Ему, герою Отечественной войны 1812 года и последующих заграничных походов русской армии против наполеоновской Франции, выигравшему для России русско-персидскую войну 1826 — 1829 годов, русско-турецкую войну 1828 — 1829 годов, было поставлено в вину очень многое. Это подавление Польского восстания 1830 — 1831 годов и Венгерской революции в 1849 году, командование царскими войсками на Кавказе против свободолюбивых горцев и, наконец, то, что он оказался членом уголовного суда над декабристами. Но что бы ни писали о нем в советское время, называя «душителем свободы», или вообще замалчивали его имя, факт остается фактом: это был талантливый и храбрый человек. С исторической памятью считаться все-таки приходится, прошлое забывать нельзя. В 1834 году Паскевич приобрел у Сергея Петровича Румянцева гомельское имение. В 1840-е годы по проектам Адама Идзковского к центральной части дворца, возведенной еще при П. А. Румянцеве-Задунайском, были пристроены флигель и башня, одновременно создавался великолепный парк. Сейчас архитектурно-парковый ансамбль — визитная карточка Гомеля. Проходя дорожками старого парка, вспомним Ивана Федоровича Паскевича. И не только как выдающегося полководца, но как человека и гражданина.  

Липецкое дело

В статье «Русский полководец Иван Паскевич» историк Виноградов писал: «Командуя гренадерской дивизией, расквартированной в Смоленской губернии, герой Отечественной войны показал себя гуманистом и на административной должности, разбирая жалобы возмущенных крестьян, он встал на их сторону и пресек чиновничий произвол, воцарив в губернии порядок». Что же это за административная должность и почему боевой генерал должен был разбираться в делах, не свойственных его призванию и занимаемой должности? Отечественная война 1812 года принесла много бед и страданий народу России, особенно городам и деревням Московской, Смоленской, Витебской и Виленской губерний. Через них дважды проходили войска русской и наполеоновской армий. Крестьянские и помещичьи хозяйства были разорены и разграблены. Чтобы восстановить разоренные войной хозяйства, Александр I издал манифест, освобождающий пострадавшие и крестьянские, и помещичьи хозяйства от налогов сроком на три года. И выделил им для восстановления около двух миллионов рублей на покупку леса, семенного зерна и скота. В то время крестьяне крепостные были экономическими и удельными. Экономические крестьяне — это крепостные помещиков, а удельные — крепостные государства, царя. Помещики довели до сведения своих крестьян манифест царя, а удельные чиновники Липецкого приказа скрыли, и государственные удельные крепостные крестьяне продолжали платить налоги, бедствуя и разоряясь. Жалобы царю не доходили до адресата, а местная администрация сурово наказывала жалобщиков. Наконец, в феврале 1816 года жалоба крестьян Липецкого приказа дошла до вдовствующей императрицы Марии Федоровны (вдовы Павла I), находившейся в то время в Варшаве. От нее жалоба попала к Александру I. Он вызвал в Санкт-Петербург тогда еще генерал-лейтенанта Паскевича, старшего по чину военного в губернии, и поручил ему разобраться с возмущением крестьян и о результатах лично доложить ему рапортом. Начиная расследование этого сложного и запутанного дела, Паскевич столкнулся с яростным сопротивлением местной администрации, а также губернатора Смоленской губернии барона Аша, сенатора Каверина и даже министра финансов графа Гурьева. Разбирая жалобы крестьян, Иван Федорович объехал все удельные деревни Липецкого приказа, лично встречался с крестьянами. В результате расследования он потребовал освобождения из тюрьмы исправника деревни Кпушино Кушникова, который первым разоблачил произвол и лихоимство местной администрации. Были также освобождены крестьяне, предъявившие жалобу губернатору и обвиненные в организации бунта. «Пример человечности и сострадания никогда еще не был вреден», — писал Иван Федорович царю. Благодаря ходатайству Паскевича неимущим крестьянам по высочайшему повелению было выдано 21 280 рублей, всем бедным крестьянам рассрочена оборочная недоимка на четыре года. Липецкое дело, по словам Паскевича, было его первым шагом на гражданском поприще.  

Послать поскорее за доктором

В ноябре 1824 года в Санкт-Петербурге произошло сильное наводнение. Стихийное бедствие едва не поглотило весь город. Иван Федорович Паскевич был назначен Александром I временным военным губернатором Выборгской стороны города. Благодаря решительным действиям частей воинского гарнизона города, подчиненных Паскевичу, были спасены сотни жителей Санкт-Петербурга. Генерал-лейтенант ходил по домам потерпевших от наводнения людей, помогал одеждой, питанием, лекарствами. При таких обходах его рукой записаны простые распоряжения спасателям: «послать поскорее за доктором», «доктор был, больного нужно срочно отвезти в больницу. По справкам там места еще есть», «послать по рецептам лекарства из аптеки больным, которых по состоянию здоровья нельзя перевозить»...  

Сенатская площадь

14 декабря 1825 года в Санкт-Петербурге произошло восстание декабристов. Генерал-адъютант Иван Паскевич, командуя пехотным корпусом, находился в Митаве и не участвовал в ликвидации мятежа на Сенатской площади. Николай I заочно включил Паскевича в состав Верховного уголовного суда из 72 человек. Комиссия разделила всех участников дела на 11 разрядов. Пять человек — Пестель, Рылеев, Сергей Муравьев-Апостол, Михаил Бестужев-Рюмин и Каховский были вне разряда и были приговорены к повешению. Весь первый разряд — 120 человек, приговоренные судом к смертной казни, — были помилованы и отправлены в ссылку в Сибирь с лишением всех прав состояния. Остальные участники были разжалованы и отправлены на Кавказ в действующую армию рядовыми. Солдат и нижних чинов мятежных полков Николай I простил и к суду не привлекал. Генерал Паскевич во время длительного следствия по делу декабристов большого участия не принимал, хотя проголосовал за все суровые приговоры офицерам-дворянам. Он был сторонником адмирала Мордвинова, который был против казни и предлагал экономические санкции против декабристов. Из числа ссылаемых декабристов в Сибирь предлагал создать Малую Российскую академию наук. По ходатайству Паскевича был освобожден из Петропавловской крепости Александр Грибоедов, который находился там по делу 14 декабря (по другим сведениям — за участие в дуэли), декабрист Александр Одоевский, больной туберкулезом, был переведен из Сибири на Кавказ.  

Проконсул Кавказа

Несомненно, Кавказ — самая яркая страница в военной биографии Паскевича: две выигранные им войны — русско-персидская и русско-турецкая — принесли генералу графский титул, фельдмаршальский жезл и всемирную славу выдающегося полководца России. Для армянского народа две эти войны стали поистине освободительными, принесли свободу от персидского и турецкого рабства. Армянский просветитель-демократ Хачатур Абовян очень эмоционально описал вступление русских войск в крепость Эривань: «Старики, дети, девушки, старухи бросаются на шеи солдат и замирают у них на груди в душевном умилении. С тех пор, как Армения потеряла свою славу, с тех пор, как армяне вместо меча подставляли свою голову, не видели они такого дня, не испытывали подобной радости». По Адрианопольскому мирному договору русские войска оставляли почти все завоеванные крепости и пашалыки. Царский наместник Паскевич-Эриванский позаботился о христианском населении земель, на которых стояли его войска. Для русского полководца не было секретом, что турки планировали кровавое отмщение армянам и грузинам за их радушное отношение к русским войскам. По его просьбе Николай I разрешил переселить в закавказские провинции России свыше 10 тысяч семей (около 100 тысяч человек) армян. Отряды русских войск по приказу Ивана Федоровича охраняли переселенцев по всем дорогам, ведущим к государственной границе России, от нападений фанатически настроенных османов. Паскевич не имел достаточно времени вникать в административные дела по управлению Кавказским краем. Но он успел многое сделать: основал пансион благородных девиц в Тифлисе, организовал почтовую связь на основных трассах Кавказа, освободил от налога осетин, населяющих самое трудное пространство военно-грузинской дороги, расселил азербайджанских и турецких армян, учредил совет по управлению гражданскими делами, разделил все провинции и округи края на три губернии.  

Для увеченных нижних чинов

В начале 50-х годов XIX столетия собиралась новая гроза над Россией — русско-турецкая война. Умудренный жизненным опытом, Иван Паскевич смотрел на ее приближение с явным неудовольствием, считая бесполезной и прозорливо предвидя для Российского Отечества нежелательные результаты и последствия. В апреле 1854 года Иван Федорович был назначен командующим балканской армией. 72-летний ветеран энергично взялся за подготовку к штурму турецких крепостей на Дунае, но при рекогносцировке крепости Силистрия был сильно контужен осколком ядра... Командование армией ему пришлось передать генералу от артиллерии Горчакову. Поправив здоровье, престарелый фельдмаршал, являясь генералом-инспектором всей пехоты русской армии, в конце 1854 года побывал на Крымском театре военных действий. В безынициативных действиях русского командования он увидел безрадостную картину. Возвратившись по неотложным делам наместничества в Варшаву, Иван Федорович болезненно переживал развитие севастопольских событий. Скорбная для наместника царства Польского весть о внезапной кончине императора Николая I ускорила, как считали лечащие врачи, развитие и его болезни. 20 января 1856 года светлейший князь Варшавский граф Эриванский Паскевич скончался. На смертном одре прославленный полководец завещал в Государственный инвалидный капитал (был такой в старой России) на пособия изувеченным и тяжело раненным русским воинам огромную сумму в 50 тысяч рублей серебром из личного состояния. На эти средства и банковские проценты с них генерал-фельдмаршал просил организовать содержание 200 человек увеченных нижних чинов. То есть это была пожизненная пенсия для солдат-инвалидов России, выплачиваемая им вплоть до 1917 года. Тело покойного наместника царства Польского — великого полководца России целую неделю стояло для прощания в замковой церкви Варшавы. Затем с царскими почестями было перевезено в село Ивановское Люблинской губернии и погребено в фамильном склепе. В 1889 году останки Ивана Федоровича Паскевича и его жены Елизаветы Алексеевны, урожденной Грибоедовой, были перезахоронены в семейной усыпальнице князей Паскевичей, выстроенной сыном Федором в Гомеле.  

Отец Паскевича, Федор Григорьевич, был коллежским советником, затем председателем зем­ского суда, по службе в Малороссийской коллегии был близок к ее главе графу Петру Александровичу Румянцеву-Задунайскому. Супругой Федора Григорьевича была дочь влиятельного белорусского дворянина из Могилевской губернии Анна Осиповна Карабанько. Кроме Ивана, у Паскевичей было еще четверо сыновей. Степан стал губернатором Владимир­ской, Курской и Харьковской губерний, Иосиф был полковником, адъютантом графа Милорадовича, Константин — полковником русской армии, Федор — генерал-майором артиллерии.