Отцы и дети

В свое время еще тургеневские отцы и дети, отдаляясь друг от друга, мучительно пытались осмыслить появившийся холодок в отношениях и затормозить болезненный процесс отчуждения. Пожалуй, это удалось далеко не всем...   От скандалов обваливаются стены Маленькие дети очень забавные и потешные, умиляют родителей буквально всем. Проходит время, и они вырастают из коротких штанишек. Становятся взрослыми, обзаводятся семьями. И хорошо, если все хорошо. Но все чаще молодые отпрыски создают престарелым родителям проблемы, претендуя не только на их сбережения и пенсии, но и на квадратные метры. А вот ужиться зятьям-невесткам и внукам со стариками на общей территории, к сожалению, удается не всем. Да что там говорить, некоторые не ладят даже со своими родными детьми. Впрочем, сегодня уже мало кого удивишь, что суды завалены исками об имущественных разборках некогда самых близких людей. Очутившись по разную сторону баррикад, многие враждуют и жалят один одного с особой жестокостью. Потому что никто не изводит друг друга больнее, чем близкие. И эти противостояния поражают своей неестественностью и драматизмом. Маленькие детки спать не дают, а большие — жить, так окрестили сегодня проблему отцов и детей родители современных Базаровых. А некоторые их великовозрастные детки в ответ и вовсе выражаются более открыто и цинично: «Пожили свое — дайте и нам пожить». Такую фразу самой пришлось как-то услышать в доме, где ведутся многолетние разборки между матерью-пенсионеркой и семьей ее взрослой дочери. В прошлом году решением Новобелицкого суда г. Гомеля дом был разделен на две части: для этого пришлось прорубить в стене дверь, сделав для престарелой матери отдельный вход. Но это только подлило масла в огонь обоюдной неприязни. Накопив кучу претензий и пропитавшись ядом обиды, сегодня они страдают обе — 76-летняя мать и 50-летняя дочь. Но по-прежнему мечут друг в друга копья ненависти. Нынешней весной, словно не выдержав агрессии, рухнула одна из внутренних стен дома. Может быть, это был знак свыше о необходимости примирения? Ведь в этой войне не бывает победителя, есть только проигравшие. Но для матери с дочерью обвалившаяся стена стала поводом для новой серии боевых действий. Увы, ни один суд в мире не заставит детей уважать своих родителей, а тех — любить своих чад, принимая их такими, какие они есть. И какими отчасти их сделали родители. Долги наши тяжкие Эти две истории, схожие по своему сюжету, встретились на редакционном столе «Гомельскай праўды» почти одновременно. О судьбе своей хорошей знакомой рассказала наша читательница из Гомеля Людмила Александровна. Она попросила напечатать ее письмо, чтобы другие не повторили подобной ошибки и не попали в капкан слепой материнской любви. Так сложилась жизнь, что ее знакомая одна растила дочку, в которой души не чаяла. Она была ее радостью и утешением, смыслом всей жизни. Девочка выросла, пошла работать, встретила свою любовь, вышла замуж. Все вроде бы складывалось нормально. Для полного благополучия требовалось только прописать на свои квадратные метры зятя. Какая мать будет против дочкиного счастья? Но за это пришлось заплатить слишком дорого. Теперь хозяином квартиры хочет стать ее зять, который всеми способами пытается вместе с дочерью выжить престарелую мать из ее же квартиры. Пошла женщина недавно менять паспорт, а паспортистка удивилась: «Так вы живы?» Оказывается, зять приходил, чтобы выписать тещу, да свидетельство о смерти забыл — обещал зайти попозже. «Но это еще не все. Через некоторое время домочадцы приятельницы отправили ее в психушку. Оттуда ее забрали родной брат и соседи, которые встали на защиту бедной женщины. Она не один раз вызывала участкового, чтобы оградить себя от оскорблений и унижений со стороны „родственников“. Даже внучка, глядя на такое отношение родителей к бабушке, может ту унизить. Хотя на ее же квадратных метрах живет вместе со своим молодым мужем. А родной брат моей знакомой, который всегда защищал ее, сейчас в квартиру прийти не может — его просто не пускают». Вот такая вкратце печальная история. Как выяснилось, в подробности этих непростых родственных отношений посвящены не только соседи, исполкомы разных уровней, но и суд Центрального района г. Гомеля. Но выселить зятя суд не может: хозяйка квартиры сама прописала его на своих квадратных метрах. Примирить враждующих родственников не в силах и участковый милиционер, да и журналист не обязан искать правых и виноватых. Ведь, с другой стороны, к престарелой матери тоже имеются претензии. Очевидно только одно: пламя войны, которое разжигают враждующие стороны, будет беспощадно обжигать каждого из них. А вот вторая потерпевшая прописывать зятя на свои квадратные метры наотрез отказалась. Отношения на расстоянии, когда дочка с мужем жили в собственном доме в Брагинском районе, были вполне сносные. Как и тогда, когда подросла внучка и приехала в Гомель поступать в техникум — девочка поселилась у бабушки, которая ее прописала и содержала на пенсию. Но пару лет назад дочь с мужем, оставив дом в деревне, переехали в Гомель и попросили пожить вместе, чтобы стать в очередь на жилье. А почему и нет? Мать уже давно свою квартиру в завещании переписала на дочку с внучкой — она же не вечная, все им достанется. Заупрямилась только насчет прописки зятя, который ей изначально не внушал доверия: несколько раз был судим и женат, отлынивал от работы... Но разве дети спешат учитывать родительское мнение в таких случаях? В свое время женщина смирилась с выбором своей единственной дочери, которую также растила одна. Однако теперь пенсионерка не рискнула усложнять собственную жизнь, отказав в дочкиной просьбе. Наверное, это и явилось причиной неприязни к матери, хотя зять продолжал жить в ее городской квартире. И если той что-то не нравилось, мог запросто оскорбить или пригрозить, чтобы «старая не вякала». Мужа поддерживала дочь, всячески выживая мать из квартиры. Когда атмосфера в доме накалилась до такой степени, что терпеть больше не хватило сил, женщина обратилась в суд Советского района г. Гомеля по поводу выселения зятя из квартиры. Такое решение вскоре и было принято. Но не тут-то было. Зять игнорировал решение суда и не торопился покидать стены чужой жилплощади. А недавно великовозрастные детки все-таки нашли возможность обойти «упертую родительницу»: зять нынче на законных основаниях живет в ее квартире. Для этого дочь передала в собственность супруга какую-то часть своей доли (то ли полтора, то ли два квадратных метра), сделка эта зарегистрирована Гомельским агентством по государственной регистрации и земельному кадастру. И хотя супруг дочери является владельцем ничтожной части ее квартиры (на которую теща когда-то положила полжизни), теперь он имеет законное право жить здесь. Поэтому былой хозяйке все чаще приходится стоять перед закрытой дверью, когда домочадцы ей попросту не открывают. Хотя пенсионерке надо совсем немного: возможность спокойно дожить в своей квартире и не скитаться по чужим углам.   Отношения, доведенные до абсурда Все-таки трудно представить нормальному человеку, что дети, выросшие в ласке и любви, вдруг бросят своих родителей на произвол судьбы или станут их обижать. Как и в то, что родная мать выгонит из трехкомнатной квартиры на улицу свою непутевую дочку с двумя малышами. Но подобных примеров хватает. И в многолетних разборках и желании насолить один одному уже трудно остановиться, как и определить степень вины каждого из них. Часто, не выдержав поединка с молодыми и сильными, старики вынуждены выбирать дома-интернаты, чтобы дожить свой век в казенных стенах, не быть обузой для детей. Например, каждый третий пожилой постоялец Копаткевичского дома-интерната вырастил наследников и поставил их на крыло. Но на склоне лет оказался в тягость или ненужным своим дочкам или сыновьям. Это тяжкий крест. Однако почти у каждого из них находится оправдание для своих чад. У одного жизнь не сложилась, у другого — работа тяжелая, стесненные жилищные условия у третьего. Да, старикам непросто, когда наваливаются болезни, слабость и беспомощность, в силу возраста портится и характер. Но самое невыносимое — когда отворачиваются и предают собственные дети. И это неправда, что «старики словно дети малые»: с малышей мы сдуваем пылинки, готовы им все прощать, а старики вызывают у нас большей частью если не брезгливость, то раздражение. Не знаю, почему так происходит. Но сегодня хочется еще раз напомнить, что материнская любовь может творить чудеса и защищать своих деток от всех напастей и невзгод. Однако это святое чувство, если оно чрезмерное и слепое, может натворить и беды. Как часто чересчур избалованные дети вырастают эгоистами, которые не умеют отдавать, потому что привыкли только брать и жить за счет родителей. Не умеют они и жалеть бедных стариков, которые сами их заставили поверить в то, что являются центром вселенной. «Мы любим своих детей. А они нас? Почему престарелые родители становятся ненужными? Почему дочь разрешает своему мужу издеваться над собственной матерью в ее же квартире?» — такие вопросы задает в своем письме Людмила Александровна. Но как найти на них ответы? Может быть, для кого-то подсказкой станут слова великого Моруа, определившего искусство старения. Так вот, оно заключается в том, «чтобы быть для молодых опорой, а не препятствием, учителем, а не соперником, понимающим, а не равнодушным».

Кто же виноват: родители, воспитавшие иждивенцев, или дети, которые не дополучили в своем детстве что-то очень важное? Или каждый в чем-то по-своему? Пожалуй, институт семьи, тот, о котором говорят, что это семь “я”: бабушка с дедушкой, папа с мамой и трое детей — медленно, но верно исчезает, уступая место миру, в котором каждый сам за себя. И прав, наверное, тот, кто более молодой и сильный.