Снядинская быль

Снядин — один из населенных пунктов заречной зоны Петриковского района.  Много раз слышала об этой деревне, но побывать там довелось недавно. Сопровождать меня вызвался председатель Голубицкого сельсовета Владимир Александров (он родом из этих мест). И вот мы на пароме. Серое непогодное небо окрасило в такой же цвет и припятские воды.

...Как и тысячу лет назад, полноводная Припять лентой опоясывает зеленые пашни и леса, нежится на изгибах в желтых песчаных берегах, омывая на своем пути многие города, деревушки и села. Поит их водой, кормит рыбой, качая на волнах рыбацкие лодки и птичьи выводки, привечая в своей роскошной пойме и зверье. Близость к большой реке предопределила в свое время и судьбу Снядина, возраст которого измеряется не веками, а почти целым тысячелетием. (Ученые недавно доказали, что эта петриковская деревенька старше самого Киева и раньше на этом месте процветал город.) Сейчас это тихая неприметная «вёсочка», где проживает чуть более сотни жителей. В основном пенсионеры и старики, молодежи мало. По этой причине собираются закрывать местную школу, в которой нынешней зимой училось только девять школьников. Есть в деревне лесничество, ФАП, небольшой клуб с библиотекой и магазин, единственный на несколько деревень заречной зоны. Магазин хороший, можно купить даже теплый хлеб, поэтому все местные, не сговариваясь, его хвалят. Когда-то деревня слыла промышленной, была здесь своя сплавная контора и участок леспромхоза — трудилось около тысячи человек. Потом на широкую ногу хозяйствовал колхоз: три молочно-товарные фермы, тракторная бригада. Сейчас земли переданы Национальному парку «Припятский». Принадлежность к нему каждый из местных ощущает на собственной шкуре, точнее огороде: люди едва отбиваются от нашествия дикий свиней из леса. Поэтому все грядки сейчас в белых пугалах и трещотках, но хитрые звери их не боятся. Люди живут в заречной деревне своими извечными заботами: садят огороды, ловят рыбу, собирают в лесу ягоды. А когда приходит грибной сезон — целыми мешками таскают грибы. Об этом рассказал по дороге в Снядин Владимир Александров, вспоминая детство. А еще признался, что здесь живет его мать, которой 74 года. Но картошки все равно садит 45 соток — как ни отговаривал ее «сделать себе полегку». Вот такие работящие его земляки. Кстати, снядинца в Петрикове каждый узнает по особому говору и тем колоритным деревенским словечкам, которые услышишь только здесь.    

Сом в подпечье и щуки на асфальте

Первое, что меня в Снядине удивило, — это огромный расхлябанный забор из широких досок, которым окраинная улица отгородилась от старого речного русла. Каждый год вода, подступая к деревне, оставляет на нем свою метку. Присмотревшись, можно определить уровни многолетних паводков. Бывает и такое, что вода накрывает забор «с головой», и люди на лодках проплывают над ним. Щуки тогда, величиной с руку, шмыгают через асфальтированную дорогу центральной улицы. В Снядине услышала подтверждение байки о соме, что во время большого потопа заплыл в хату, облюбовав себе место в подпечье. Когда вода ушла, рыбина осталась. Действительно, был такой случай, подтвердили местные, только в соседней деревне. Хозяйка хаты потом целую неделю тем сомом семью кормила. Так что «большая вода», кроме неудобств, приносит людям и подарки. Один из них — огороды, которые после схода воды родят как на дрожжах. Несмотря на подтопления, деревенские всегда старались строиться поближе к воде, выбирая место на горке. Многие такие хатки-халупки, по­крытые дранкой, сгорбленные, как столетние старички, стоят на кручах и сегодня. Но их никто не торопится сносить: даже в эту глушь проторили дорожку столичные любители нетронутой полесской природы и уединения. И хибарки потихоньку обшиваются вагонкой, укрепляются фундаменты. Среди этой убогой старины (которой запросто можно удивить туристов) встретили мы и тарелку спутниковой связи на одном аккуратном домике, украшенном резьбой. Хозяйка Зинаида Занкевич, учительница местной школы, похвалилась, что это увлечение ее мужа Владимира, который работает лесником. А места здесь красивые и благодатные, хотя мест­ные давно привыкли к этой красоте, вроде и не замечают. Зато приезжие рыбаки в восторге.   Скоро появится в деревне и своя агроусадьба — местный предприниматель Николай Дербень намерен принимать туристов, удивляя их снядинской экзотикой. А она рядом, искать не надо. Вот они, обычные «полешуцкие» подворья с выжженными на солнце прошлогодними стожками сена и копанками с загривками осоки за огородом, где каждое парное утро висят белые клочья тумана, а вечерами на все лады квакают лягушки. В дубравах можно за пару часов насобирать ведро земляники. Малые и большие озера кишат рыбой. На десятки километров непролазные болота с клюквой, чуть ли не край света. Заходить туда далеко не каждый рискнет даже из местных: запросто можно заблудиться. А только стемнеет, начинаются в Снядине «ночные дискотеки»: люди включают магнитофоны и приемники, жгут костры возле своих огородов, выставляют дежурных сторожей, чтобы отпугнуть нашествия лесных кабанов. Но те все равно приходят, портят грядки. Вот у Людмилы Будник, которая живет с краю и работает санитаркой в местном ФАПе, дикие свиньи «ущент сглумили» картофельное поле. И где искать управу? — пожимает плечами женщина. Обращались люди с претензией в национальный парк. Но там ссылаются на закон, который обязывает владельцев огородов обеспечивать их сохранность. В том числе и от нашествия лесных зверей. Но если косули, лисы и зайцы (недавно деревенские видели рысь у дороги) человека не напрягают, то лесные свиньи — настоящее бедствие.  

Дорога жизни

Похвалились снядинцы и своим новым мостом с дорогой, в прошлом году соединивших деревню с Туровщиной. Теперь по этой дороге, которую прозвали дорогой жизни, в любую погоду могут доехать в Снядин медики, газовики и торговля. Но если из Петрикова выбирать самый короткий путь, в деревню можно попасть только с помощью парома, который связывает «цивилизацию» с заречной зоной. Можно, конечно, воспользоваться и житковичской гравийкой, но для этого требуется доехать до соседнего райцентра, потом свернуть на «снядинский шлях», а это неблизкий свет. Поэтому паром — самый привычный и удобный вид транспорта для местных жителей. К тому же весной, когда Припять выходит из берегов, а с другой стороны разливается Уборть, к деревне со всех сторон подходит вода. И Снядин кажется островом, окруженным Геродотовым морем. Единственное спасение тогда — катер «Коршун», которым располагает районный отдел образования и эмчеэсовская «амфибия». — При моей памяти самая большая паводка была весной 1979 года, которая много нарабила шкоды, — вспоминает местный краевед 84-летний Виталий Новак. — Тогда всех дойных коров и молодняк, больше тысячи голов, пришлось на пароме перевести на ферму у Вышелов. А коней трымали на узгорачку у совхозным саде. Корма скотине со Снядина доставляли военные на «амфибии». Случались и летние паводки после затяжных дождей, когда люди на лугах не могли заготовить ни одного стожка сена. А на некоторых полях приходилось вручную косить жито и лошадьми вывозить к комбайнам на горки. Но это временные трудности, и снядинцы быстро их забывают. А еще Виталий Константинович рассказал, какие головастые и рукастые жили в этих краях бондари, кузнецы, гончары и бортники. А их хозяйки не только пряли, ткали и вышивали, но и на всю округу славились тонким сукном. Знаменит был Снядин и добротными сапогами, которые не имели сносу и шились местными умельцами из свиной кожи. Сто лет назад местные механики-самоучки построили на реке плотину и огромную водяную мельницу.   Ее приспособления мололи зерно и крупы, отжимали алей, даже вовну чесали. Стояли когда-то в Снядине, на берегу Припяти, и три ветряные мельницы, которые еще помнят местные старожилы. Вспоминают старые люди и церковь невиданной красоты, сиявшую золотом. Ученые сейчас объяснили технологию той красы: все деревянные узоры, которые вырезались вручную, мастерами покрывались слоем фарфора, потом наносилась позолота. Все это — только отголоски былой зажиточности и богатой древней истории, уходящей корнями в глубину тысячелетия. Кстати, о ней местным периодически напоминают и находки: монеты Римской империи, кости, керамические черепки и крестики...  

Как город-призрак из-под земли вышел

Чтобы прикоснуться к древней истории, едем в центр деревни к школе. И не только из-за того, что это единственное место, которое в деревне никогда не затапливается водой. Во дворе школы, на месте спортивной площадки, в прошлом году ученые с археологами во время раскопок нашли старое городище. Это были останки древнего города Смедин — он упоминается в старинных Киевской и Новгородской летописях. Именно он почти тысячу лет оставался затерянным. И хотя нынешнее название деревни Снядин было созвучным с пропавшим Смедином, разгадка ученым открылась не сразу. Древние поселения давно были обнаружены на берегу Припяти, неподалеку раскопан курганный могильник. Потом во дворе школы обнаружились захоронения XVI — XVIII веков. Но город будто провалился сквозь землю. Ученые терялись в догадках: неужели летописцы ошиблись? Но под погребениями позднего средневековья вдруг стали находиться вещи XII — XIII веков: позолоченный крест-мощевик, каменная булава, браслеты, черепки посуды, небольшой ковженец, в котором хранились мощи какого-то святого... Это была настоящая сенсация. Поэтому в Снядин, не побоявшись болот с комарами, приезжали даже американцы, от темна до темна работая здесь с белорусскими археологами. — К сожалению, пока достоверно неизвестно, почему исчезло Смединское городище. Найденные вещи свидетельствуют о том, что древний город был богатым и процветающим. Потом случилось большое побоище, и Смедин после разгрома был разграблен и раздавлен. После город уже не смог подняться с колен. Но люди это место не оставили, продолжали жить и селиться возле реки хуторами, которые позже соединились в одно селение. Сейчас оно носит название Снядин, — подвел черту в нашем разговоре учитель местной школы Александр Македонский.    

Водная одиссея

Интересно, что название своего древнего города местные не забывают. Когда приходит большая вода, которая через окна переливается в хаты и каждый спасается как может, называют себя смединцами. Выберутся на сухое — уже снядинцы. Как-то во время сильного паводка местный дед Мазай бросился ловить на Припяти зайцев, которых несло на бревне, — навязал два мешка. Но прибиться к берегу не хватило сил, лодка перевернулась, и самого спасателя едва вытащили на берег. Был случай, когда резко прибывающая вода загнала старушку на грушу. Бабка уцелела, даже свинья с визгом догадалась вскарабкаться на кучу навоза, а вот гуси в сарайчике утонули — птицы не успели перья смазать жиром. И нынче люди во время паводков, ложась спать, ставят на всякий случай обувку на печку: если придет вода, обуться в сухое. И хотя вода доставляет много мороки, люди относятся к ней терпимо и называют гостем, который приходит и уходит, а они остаются. Более того, даже ждут ее появления в следующем году: уж больно много развелось в земле кротов и медведок, только вода может в таких случаях помочь избавиться от вредителей. Услышала в Снядине и трагическую водную историю. От нее до сих пор щемит сердце. Как-то вернулся из далеких краев молодой снядинец, которого вышла встречать на берег Припяти мама. Человек, не дождавшись парома, оставил на берегу чемодан, одежду с ботинками и нырнул в воду, чтобы ускорить встречу. И больше не вынырнул. Не нашли даже тела утопленника. И вместо кладбища мать приходила голосить на речной берег. Как и тысячу лет назад, висело над ее головой безучаст­ное небо и катила вдаль свои воды Припять...