Дама с бутылкой

Нетрезвость — норма жизни

Все чаще замечаю во дворе своего дома неопрятную женщину с синюшным одутловатым лицом. Признаки нездоровья так выразительно написаны на лице, что безошибочный диагноз по­ставит любой. А недавно женщина обратилась с просьбой: «У вас не найдется 500 рублей?» — Найдется, но ты же пропьешь? — А тебе жалко? — Жалко тебя, что докатилась до такой жизни. Галина (назовем ее так) оказалась словоохотливой собеседницей. Наверное, в надежде получить вожделенные 500 рублей. Как превратилась в алкоголичку в свои неполные 35, а на вид ей все 50, и не заметила. — Была у меня семья: муж и дочка. Первым выпивать лишнего стал муж, обычно в компании с друзьями. Это они во всем виноваты, споили мужа, — искренне убеждена Галина. Чтобы оградить его от влияния собутыльников, сама составляла компанию благоверному: пусть выпьет дома и спать идет. Совместные застолья семью не спасли. Выпивок в компании друзей муж не чурался. Но и это было еще не самое страшное. Уехал на заработки в Россию и не вернулся — нашел там другую женщину. К тому времени Галина сама стала регулярно прикладываться к рюмке. С уходом же супруга минуты горькой тоски по своей неудавшейся судьбе накатывали все чаще, и заглушить горе нельзя было иначе как водкой. Бывало, после тяжелого похмелья не выходила на работу. В сельхозпредприятии с ней не стали церемониться, уволили. Дальше — больше: спившаяся мать махнула рукой на десятилетнюю дочь. Благо девочку взяла на воспитание бабушка, мать Галины, наказав при этом: «Не возьмешься за ум, не видать тебе дочки». А ей и не надо было. Если и остались в глубине души какие-то материнские чувства, то просыпались они лишь в редкие минуты трезвости. Тогда Галина пыталась лечиться, дважды кодировалась от алкоголизма, но трезвая жизнь продолжалась недолго. Вряд ли она теперь сможет вернуться к ней, по всем признакам болезнь уже приняла злокачественную форму. — Это когда человек достигает полного саморазрушения, уподобляется бомжу, просящему копейки на выпивку, — объясняет Вячеслав Лукин, завотделением наркологии Мозырского психоневрологического диспансера. — Бывает и доброкачественный алкоголизм: человек работает, но всю жизнь тихо пьет дома. Знакомые, коллеги часто и не подозревают о его тайном недуге, но семья-то страдает. Особенность женского алкоголизма в том, что он прогрессирует быстрее, чем мужской. У женщин существуют и физиологические предпосылки к более тяжелому течению болезни: меньший процент воды и больше жира в организме приводят к более высокой концентрации алкоголя в крови. Но главная сложность заключается в том, что женщины поздно обращаются за помощью к специалисту. У нас не принято приносить свои переживания в медицинский кабинет, причем не только нарколога, но и психолога, психотерапевта. К тому же женщина до последнего момента пытается скрыть свое пристрастие от окружающих, осознавая, что быть алкоголичкой стыдно.  

Сами обманываться рады

Согласитесь, к мужскому алкоголизму общество относится терпимее. Проблемы пьющего мужчины сразу превращаются в проблемы его жены, матери, сестры, и те ведут его к врачу, поддерживают на протяжении всего периода лечения. Представительницы слабого пола скрывают свою связь с бутылкой до тех пор, пока результат не отражается на внешности, а пьянство приобретает запойный или ежедневный характер и сформирован абстинентный синдром. А на этом этапе болезнь лечится гораздо сложнее. Проблема еще и в том, что женщины попадают к специалисту-наркологу тогда, когда социальные связи разрушены. Часто уже не имеют семьи, отношение к детям безразличное. На Мозырщине из 153 обязанных лиц, наблюдающихся у нарколога, 90 — женщины. Благо райотдел образования, школы делают все, чтобы помочь детям, оказавшимся в социально опасном положении. Угроза потерять детей вынуждает многих родителей начать лечение. Другие приходят самостоятельно, но не потому, что осознали: пора избавляться от тяжелого недуга. Допиваются до таких чертиков, что нависает страх смерти, бегут к врачам, умоляя о спасении, потому что сами никогда не выйдут из этого жуткого состояния. Мое категоричное суждение, что алкоголизм — это больше распущенность, чем болезнь, доктор опровергает: «Начинается все и впрямь как распущенность. Но алкоголь — большой обманщик. Он обманывает клетки мозга, и тот воспринимает его как пищу, а не как яд. Поэтому запойные пьяницы пьют и ничего не едят, и так может продолжаться месяц. Вернуть мозгу способность воспринимать алкоголь как яд невозможно. Поэтому лечение алкогольной зависимости направлено на то, чтобы пациент смог вести абсолютно трезвую жизнь. Не все признают себя больными». У женщин, которые попадают в наркоотделение, очень часто уже злокачественная форма заболевания. Она характеризуется частыми обострениями. Пациентку лечат, купируют запой, приводят в норму состояние, и после выписки она остается под наблюдением врача. Появляются планы на нормальную жизнь, но она возвращается в свою среду, друзья соблазняют выпить «по чуть-чуть»... и все начинается сначала. В целом в стране наблюдается тенденция роста женского алкоголизма. Угрожающая статистика полностью подтверждается и на местном примере. Если в конце 90-х годов на учете с диагнозом алкоголизм было 6 — 7% женщин, то теперь почти четверть. Из 4337 человек, состоящих на диспансерном и профилактическом учете, 841 женщина. Из лечившихся в этом году в стационаре каждая пятая — тоже женщина. Грустно от такой статистики, но если и дальше закрывать на это глаза, проблема только обострится. Как ни прискорбно, но алкоголизм вообще и женский в частности молодеет. Средний возраст женщин, которым уже поставлен диагноз алкогольная зависимость, 25 — 35 лет: самый что ни на есть трудоспособный. За этот год в районе умерли от отравления алкоголем 20 человек, из них 6 — женщины: четыре — старше 55 лет, две — 40 и 52. Все долгие годы злоупотребляли спиртным. Ожидается, что в будущем от алкоголизма женщины будут страдать наравне с мужчинами. Учтенные на сегодняшний день на Мозырщине более 360 подростков, замеченных в однократном употреблении спиртного, лишь вершина айсберга, а девочек-подростков, пристрастившихся к алкоголю, уже треть.

Пить или не пить — каждый решает сам

Разумеется, алкоголизм, как и любое другое заболевание, необходимо лечить: лечить долго, серьезно и обязательно с помощью специалистов-наркологов. На пути к трезвой жизни своих пациентов они выделяют несколько этапов. Первый — купирование запоя, нормализация состояния с помощью медикаментов, физиотерапевтических и других процедур. Второй этап (стоп-терапия или кодирование) проводится уже по желанию пациента. Готовность к нему, соблюдение определенного срока трезвости для многих тоже непростое испытание. Самый сложный и длительный этап — реабилитация. Каждый должен определить для себя сам, почему он не должен пить. Пациент наблюдается три года, и если за это время не употреблял спиртного, его снимают с учета. Большая профессиональная удача, когда доктор смог научить пациента жить нормальной трезвой жизнью. Прошлогодняя статистика говорит, что среди мозырских пациентов таких 10%. Считается, это хороший показатель, даже лучше среднереспубликанского. А вот отношение излечившихся от пагубного пристрастия к своим избавителям своеобразное: «Если хирургу или другому доктору могут благодарность написать за спасение, то очень многие стесняются, что когда-то у нас были. Они, конечно, благодарны за помощь, при встрече здороваются, но не афишируют, при каких условиях познакомились». — И все же доверие к нам как к специалистам постепенно растет, — вступает в разговор главврач диспансера Сергей Дергач. — Количество обращений, не только по наркологическим проблемам, намного увеличилось. За прошлый год неврозы, психические расстройства, алкогольная и наркотическая зависимость стали причиной обращения в диспансер 9550 человек. В то время как население района составляет 128000 человек. Каждый двенадцатый житель побывал у психиатра или нарколога! Никогда не пустуют и тридцать стационарных коек в наркологическом отделении. Среди пациенток разные категории пьющих женщин: от домохозяек и безработных до занимающих довольно высокое социальное положение. Одни начинают пить, чтобы мужу меньше досталось, другие из-за жизненной неустроенности. Которые много и напряженно работают, снимают стресс бокалом вина или рюмкой водки. Одинокие женщины с непростой судьбой чувство горького разочарования пытаются заглушить алкоголем. Именно последних среди пациенток наркоотделения, с которыми мне пришлось общаться, было большинство. Во всяком случае, если верить их рассказам. Но верить-то не всегда стоит — пьющим женщинам, как правило, свойственно изощренное вранье. В одной из палат три молодые еще женщины не скрывали: попали сюда, потому что самостоятельно с запоем не справились бы. Самая старшая, медсестра Татьяна (ей 40 лет), призналась, что лечится уже во второй раз. Много работает, отказалась от всякой личной жизни, одна воспитывает двоих детей. Но старший, уже взрослый сын, попал под дурное влияние отца, бывшего гражданского мужа Татьяны. Думала, алкоголь хотя бы на время поможет забыть о проблемах, но получилось наоборот. Соседки Татьяны по палате были не столь откровенны. Обе рассказывали, что лечатся впервые, хотя это не так. Ольге 31. Замуж вышла рано, в 17 лет. Мужу было 18. Шесть лет назад он погиб, а год назад от нее ушел сожитель, с которым и жили-то недолго. Но это, по словам Ольги, и подтолкнуло топить горе в вине, а ведь у нее двое детей 14 и 12 лет. К наркологу ее привела кума, единственный понимающий и поддерживающий человек. От других, даже от матери, Ольга скрывает, где находится. Мать 37-летней Тамары знает, где сейчас ее дочь, но только потому, что надо было с кем-то оставить сына-подростка. Женщина признается: уже года три, как сильно пьет, может и на работу не выйти, а работает она штукатуром. Этих и других женщин объединяет не только общий недуг, но и доверие к врачам. Все надеются, что им помогут, с благодарностью отзывались о медиках.  

Работа над ошибками воспитания

Для состоящих на учете лечение бесплатное. Анонимный курс обходится в 800 — 900 тысяч рублей. Но это только лечение «чистого» алкоголизма. У алкоголиков, как правило, развиваются сопутствующие заболевания: цирроз печени, панкреатит, гастрит, болезни сердца, сосудов, мозга, нервной системы. Лечение их обходится бюджетному здравоохранению в круглую копеечку. Но никто с точностью не считал этих затрат. Сюда стоило бы добавить прогулы на работе, невыпущенную продукцию либо брак. Очевидно, что эти потери едва ли не превышают выручку от торговли алкоголем. За четверть века работы Вячеслав Лукин помнит разные способы борьбы с пьянством в нашем обществе: «Было время, когда в коллективах в перевоспитании алкоголиков доходили до крайностей. Теперь другая крайность: без церемоний выгоняют с работы. А что дальше? Он уйдет на другое предприятие — до очередного запоя. Если не принять меры, чтобы начать лечить такого человека, он будет продолжать пить. Надо переходить на другие формы работы с учреждениями здравоохранения. К примеру, заключать договоры на лечение больных. Такая практика есть в цивилизованных странах. Это же наши люди. Мы не можем сослать их на необитаемый остров». Наркологическая служба Мозырщины в последние годы тоже смещает акценты в своей работе. Все шире практикуется оказание анонимной помощи алкозависимым, иначе, по мнению специалистов, проблема уйдет в подполье с непредсказуемыми последствиями. С другой стороны упор делается на профилактику, особенно в подростковой среде. Есть совместные планы работы с райотделом образования и комиссией по делам несовершеннолетних райисполкома (Лукин тоже состоит в комиссии), совместные рейды райотдела милиции с ИДН. В каждой школе специалисты-наркологи бывают несколько раз в год, устраивают круглые столы для учащихся, семинары для школьных педагогов, психологов, для родителей. По официальной статистике, прошлогодние 13 литров алкоголя (а с учетом самогона и других самопальных напитков все 15 литров) на душу населения в стране выпили в том числе и подростки, женщины, дети. Порог же, после которого начинается необратимое изменение генофонда нации, по данным ВОЗ, составляет 8 литров. Работать, как говорится, есть над чем.