Вячеслав Перников: Статистика и коррупция? Это смешно!

Как раз сегодня, 23 августа, Белстату исполняется 92 года. Дата, конечно, не круглая, но солидная. А если учесть, что время на месте не стоит и на смену новым супертехнологиям приходят другие, еще более совершенные, двигая человечество вперед, то можно смело утверждать, что в 92 все только-только начинается. Так что повод для встречи с начальником главного статистического управления Гомельской области Вячеславом Перниковым, ко­нечно же, был. — Готовясь к интервью, зашла на сайт вашего ведомства и сразу же наткнулась на телефон горячей линии. Вам действительно звонят? Просто была как-то в одной службе и в течение часа на горячую линию так никто и не позвонил… — Да, нам действительно звонят. Нередко это пенсионеры. Их чаще всего интересует все, что связано с пенсионными выплатами. Спрашивают, в частности, правда ли, что пенсии будут повышать и когда. Понятно, что такие вопросы не совсем в нашей компетенции, но по мере возможности стараемся отвечать и на них. — Один из вопросов, размещенных на вашем сайте рядом с телефоном горячей линии, предлагает абонентам рассказывать о коррупционных проявлениях в органах статистики, если им вдруг стало о таковых известно… Любопытно — хотя бы единожды кто-то о чем-то подобном говорил? — Коррупционные проявления в органах статистики? Это, знаете ли, смешно. Ну, за что статистику можно дать взятку? — За подтасовку данных, например. Предположим гипотетически... Какой-нибудь Иван Петрович звонит какому-нибудь Петру Ивановичу и говорит: “Ты знаешь, мне на доклад к руководству, а у меня цифры не пляшут. Сделай так, чтобы плясали”. — Под всеми предоставляемыми нам отчетами обязательно стоят подписи руководителя и главного бухгалтера каждой конкретной организации, так что никаких цифр мы не можем от себя добавить. Напротив, у нас есть право проверять достоверность присылаемых нам данных. — Получается, что статистика, как жена Цезаря, вне подозрений. А чем грешат респонденты? — Ну, если, допустим, говорить о сельскохозяйственном секторе, то это, как правило, искажения отчетных данных… — А что искажают? Количество центнеров с гектара? — По-разному. Количество реализованной сельскохозяйственной продукции, например. Но должен сказать, что за последнее время искажений стало в разы меньше. И это, в первую очередь, благодаря жесткой позиции руководства области и власти на местах. Свой результат дают и проводимые нами проверки. Хотя, не хотелось бы делать на них основной акцент, поскольку главное направление нашей деятельности не в проверках, а в сборе, обработке и анализе статистических данных. При этом мы публикуем лишь обобщенную информацию. Детали — только с письменного согласия конкретной организации. — И публикации каких сведений можно воспротивиться? Тех, что связаны с коммерческой тайной, видимо? — Да каких угодно. Это может быть и численность работающих, и объем строительно-монтажных работ. Мы показываем, образно говоря, весь пирог, а не его кусочки. Если речь идет о тех же строительно-монтажных работах, говорим, сколько их всего произведено за отчетный период. А о том, какую лепту внесла какая-то отдельно взятая строительная организация, умалчиваем. Если есть у нее на то желание. — Но ведь все данные где-то оседают целиком и полностью. А если кому-то понадобятся подробности и он решит их раздобыть вопреки правилам? Воспользовавшись тем же пресловутым телефонным правом? — Это невозможно. Мы строго соблюдаем принцип конфиденциальности. Кстати. В 2008 году, согласно президентскому указу, органы статистики были выведены из структур правительства и местной исполнительной власти. Так что ни одно из ведомств не может оказать на нас давления. Белстат напрямую подчиняется главе государства. — Давайте вернемся к основному направлению вашей деятельности — сбору, обработке и анализу статистических данных. Что говорят цифры о реальном секторе экономики, на который все так уповают? Пациент скорее жив, чем наоборот? Рентабельных предприятий становится больше? — Убыточных предприятий становится меньше. Если в мае текущего года их было 59, то уже в июне — на двадцать меньше. Таков итог полугодия. Вообще, на мой взгляд, есть два главных показателя, иллюстрирующих уровень социально-экономического развития Гомельской области. Это валовой региональный продукт, который ложится в копилку ВВП. А за минувшие семь месяцев он вырос на 2,2%. И, второе — это благосостояние народа. Итоги первого полугодия показывают, что Гомельщина в ряду других регионов один из лидеров по темпам роста номинальной начисленной заработной платы — по сравнению с аналогичным периодом прошлого года она увеличилась на 14,9%, а также реальной заработной платы и реальных доходов населения. Они выросли на 10,7% и 10,4% соответственно. — Думаю не секрет, что при слове “статистика” многие вспоминают “Служебный роман” Эльдара Рязанова и героиню Алисы Фрейндлих. Боюсь, что женщина-статистик сегодня все еще ассоциируется с синим чулком. — Ничего подобного. В органах статистики действительно в большинстве своем работают женщины, и наше управление не исключение. Но в каждой из них есть ум, красота, женственность. И, разумеется, профессионализм. Я не так давно занимаю нынешнюю должность — всего лишь с конца марта. Но, придя сюда, сразу же отметил именно высокие профессиональные качества всего коллектива. — Ясно. Статистика — дама деловая. Но есть в ней, все же, какая-то романтика? Лично для вас? — Мне приятно осознавать, что ни одно из важных решений, в том числе и на самом высоком государственном уровне, не принимается без учета конкретных статистических данных. — А в магию чисел вы верите? — Я с уважением отношусь к нумерологии — числа 13 и 27 для меня хорошие, но прохладен по отношению к гороскопам. Не думаю, что астрологические прогнозы следует воспринимать слишком серьезно. Вообще, с одной стороны, я человек не суеверный. Черная кошка может сколько угодно перебегать мне дорогу. Но с другой — точно знаю, если что-то забыл и приходится возвращаться, следует обязательно посмотреться в зеркало и показать своему отражению язык! — Не могу поверить, что вы это проделываете… — А почему нет?