Стройка абсурда: найдет ли УКС общий язык с мятежным ЖСПК?

Последнее собрание новобелицких застройщиков, на которое они пригласили ряд должностных лиц, наделало много шума. В основном, локального характера — скандальная запись нового видеообращения к главе государства заставила активизироваться местные СМИ. Впрочем, самая жаркая дискуссия разгорелась на сайте «Гомельскай праўды». Эмоции, правда, нередко брали верх над здравым смыслом. Но, будем надеяться, пар уже выпущен, и теперь можно разговаривать в более спокойной тональности. Все-таки две недели минуло. Интересно, сдвинулась ли ситуация с мертвой точки?

Истина в квадрате

Вкратце еще раз о сути конфликта. Застройщики выступают против резко подорожавшего жилья, обвиняя УКС в долгострое. Довод, что в прошлом году всеми ценами заправляла инфляция, не работает. Так же как и тот, что темпы строительства повсеместно резко снизились, поскольку значительно сдулись объемы льготного кредитования. Противостояние приобрело хронический характер. 1,6 миллиона рублей за квадрат и ни цента больше — такой была позиция ЖСПК-272 до недавнего времени. За ценой весны прошлого года застройщики КПД-6 стояли намертво. Только и УКС горисполкома стоял на своем — 3,3 миллиона и ни цента меньше. Компромисса на скандальном собрании не получилось. Свое мнение по поводу журналист «ГП» высказала в предыдущей публикации (http://gp.by/section/society/46301.html) — правлению, вышедшему на тропу войны, конструктивный диалог в тот момент был не нужен. Работая над продолжением темы, по­звонила на мобильный председателю кооператива. Узнать — делают ли застройщик (ЖСПК) и заказчик (УКС) какие-то шаги навстречу друг другу и почем нынче торгуется квадратный метр? Владимир Мартыненко не стал, как в прошлый раз, категорически отказываться от разговора и сказал:

«Сейчас мы решаем с УКСом этот вопрос...»

Обнадеживает местоимение «мы». По логике вещей оно должно означать «вместе». Но зароют ли застройщики свой томагавк, и, если да, на какой цене ударят с УКСом по рукам, согласись они на дополнительное соглашение? В комментариях возмущенных застройщиков, оставленных на сайте «ГП», называется вполне конкретная цифра — 2,3 миллиона. И этим летом заказчик ее якобы сам предложил, пойдя на попятный. УКС это решительно отрицает. Цену застройщики определили самостоятельно, сложив ее как нечто среднее из стоимости квадратных метров в домах, которые вводились в эксплуатацию в декабре прошлого года. А она колебалась в диапазоне от 1,9 до 3,4 миллиона рублей — в зависимости от степени готовности объектов к моменту достройки. Для застройщиков ЖСПК-272 цена могла сложиться на уровне 2,6 миллиона, подпиши они тогда дополнительное соглашение. Из-за проблем с льготным кредитованием в прошлом декабре были введены нормативы финансирования. Предельно допустимая стоимость одного квадрата для капэдэшэк как раз и составляла примерно 2,6 миллиона рублей. Реально цены на объектах снижались за счет отказа от некоторых видов отделочных работ, а их стоимость балансировала в районе полумиллиона рублей за квадратный метр. Кто-то соглашался не клеить обои, кто-то класть линолеум, а кому-то квартира подходила и без дверей. Нонсенс? Но иного выхода не было — кризис. Зато люди получили жилье. Понимаю, что ссылки на вселенский финансово-экономический разброд и шатание отдельно взятому белорусу, открывшему кредитную линию и только-только начавшему строиться, бальзамом на раны не прольются. Не утешает, что у соседа дом горит, когда пожар в своем собственном. Но реалии таковы, каковы они есть. И нужно трезво оценивать не вчерашний, а сегодняшний день. Застройщикам, которым З,3 миллиона не по карману, важно как можно скорее узнать, работают ли в настоящее время те, декабрьские, механизмы? Возможно, да — коль скоро УКС по-прежнему готов к компромиссу. Остается сесть с ним за стол переговоров.

А будет ли мальчик?

Между тем, складывается впечатление, что застройщики не вполне понимают всей серьезности ситуации, в которой они оказались то ли из-за чьих-то амбиций, то ли из-за отсутствия грамотного юридического сопровождения. Причем последнее, при наличии штатного юриста, сильно удивляет. Разговоры вокруг 1,6 миллиона, честно говоря, уже набили оскомину. Этого быть не может просто потому, что этого не может быть никогда. Все. Забыли. Кризис скорректировал нашу жизнь, ни с кем не согласовывая свой сценарный план. Но застройщики продолжают терять драгоценное время, видимо, не задумываясь, какие деньги уходят вместе с ним. Долевка строится на собственные сред­ства членов кооператива и банковские кредиты. Свою долю застройщики внесли практически в полном объеме, исходя из первоначальной стоимости квадратного метра. Но она уже выросла в два раза! Сколько еще следует доплатить? Арифметика весьма прозрачна. У каждого ли дольщика есть такие деньги? Да, можно взять еще один кредит в том же «Беларусбанке» — на 20 лет под 20%. Главное, чтобы сумма обоих кредитов не превышала 95% стоимости квартиры. Но, напомню, цена одного квадрата вырастает за квартал в среднем на 100 тысяч. И это не вся грусть. На каждом дольщике уже висит кредитный долг. Проценты банк начисляет с момента подписания кредитного договора: строится дом или нет — это его не волнует. Платежи пойдут после сдачи объекта. И чем позже это произойдет, тем выше они будут, ведь количество платежных периодов тает с каждым месяцем. Что будет, если две трети членов кооператива выйдут из ЖСПК и заберут свои деньги? Задавая этот вопрос, застройщики, видимо, рассматривают его как дубинку для УКСа. Нет. Это дубинка для ЖСПК и для тех, кто решит его покинуть. У ЖСПК не останется иного выхода, кроме как искать новых дольщиков. А при существующем порядке вещей сделать это будет не просто. Вот и получится, что бывшие застройщики сами себя высекут. Ведь свои деньги они вернут, только когда их место займут другие и внесут собственную лепту в печально известный долгострой, что может случиться очень нескоро. Примечательно, что при существующих, как это принято говорить — непримиримых разногласиях, обоих участников конфликта объединяет одно: отсутствие горячего желания откровенно общаться со СМИ. Порой кажется, что некоторые чиновники от журналистов просто убегают. В течение двух дней тщетно просматривала почту, в надежде найти обещанную УКСом информацию, но ее как не было, так и нет. Несложно догадаться — ситуация с одной стороны настолько щепетильна, а с другой — взрывоопасна, что все боятся произнести лишнее слово. Потому что оно может быть неверно истолковано оппонентами. Знаете, не хотелось бы, чтобы серьезная проблема, с которой можно справиться только разговаривая открыто и аргументированно, глядя друг другу в глаза, превращалась в примитивную драчку. А все потому, что кто-то чего-то не сказал, а кто-то кого-то не услышал. И искренне жаль людей, которые вопреки всякой логике загоняют себя в угол...