Стеклотара как божья кара

В последнее время мы с соседом Владимиром Ивановичем стали частенько “ударять” по пиву. Однажды обнаружилось, что образовавшегося запаса пивной тары вполне хватит на два дня задушевных разговоров без дополнительных расходов. Поэтому, собрав стеклотару в мешок, я погрузил его на тележку и покатил в приемный пункт ближайшего универсама. По пути вспомнилось, что последний раз вот так тащил по асфальту грохочущую тележку еще классе в шестом. Тогда с обратной стороны фасада магазина “Товары для молодежи” был специализированный приемный пункт с вечно недовольной чем-то тучной приемщицей и очередью мужиков-работяг, от которых пахло вчерашним праздником. Теперь я катил тележку и встречал отстраненно-равнодушные или даже смешливо-презрительные взгляды прохожих, для которых то, что я делал, уже было признаком какой-то крайней нужды или неизбежной необходимости.
Между тем, приемный пункт в магазине был закрыт. Мысль о том, что теперь придется тащить этот груз куда-то еще, казалась просто ужасной. Наверное, было бы правильнее сперва выяснить, где принимают пивные бутылки, а уж потом идти туда, чтобы все сделать наверняка.

пункте приема возвратной
стеклотары, расположенном
во дворе торгового дома “Пита — Старт” по проспекту Ленина, людей не было. Приемщица Валентина Васильевна непринужденно беседовала с коллегой. На стеллаже виднелась всего одна пустая бутылка 0,7 литра — образец ограниченной потребности.
Представляюсь официально (без тележки с бутылками это удается намного легче). Интересуюсь, почему в таком капитальном приемном пункте принимают только один вид стеклотары?
— Мы принимаем возвратную стеклотару, — отвечает В. В. Бодрова. — Сколько магазин заказывает продукции — водки, вина, пива, столько производители забирают пустых бутылок. Сейчас, например, мы работаем с предприятием “Каскад”. Под их потребность принимаем винную бутылку 0,7. По другой таре потребности нет.
Слушаю Валентину Васильевну и думаю: а что, если бы и у меня, и у соседа Владимира Ивановича, и у сотен других потребителей вдруг пропала потребность в пиве?.. Тогда бы и сдавать, и принимать было нечего.
— Если я выставляю пивную бутылку, — угадала мою мысль приемщица, — здесь выстраивается целая демонстрация. Бутылки сдают мешками и коробками из-под бананов. Магазин за месяц реализовал, допустим, сто ящиков пива, а я за один день могу принять двести.
— И что вы с этой посудой делаете?
— Ничего. Стоит колом. Магазин заказывает очередную партию, день-два я принимаю пивную тару, а потом на месяц перерыв.
— А от российского пива бутылки не принимаете?
— Нет, только от белорусского. И то есть проблемы. Мы можем принять бутылку только зеленого или коричневого цвета, но не белого. Когда с завода приезжают за стеклотарой, белые бутылки сразу отставляют. Я говорю: позвольте, но это же ваша бутылка, ваша этикетка. А мне отвечают: все вопросы к директору пивзавода. Последний раз по этой причине у меня забраковали 12 бутылок. Пришлось рассчитываться из своего кармана.
Восхищенный прямотой собеседницы, желаю успехов в работе и двигаюсь дальше. Легче не стало, потому что свою проблему я так и не решил. Осталась, правда, надежда на то, что на всей протяженности одной из главных улиц областного центра так много мест, где продают столь востребованные и горячо любимые народом напитки. Может быть, где-нибудь там прямо сейчас катастрофически не хватает пустых бутылок?

озади остались два магазина
и столько же коммерческих
киосков. В последнем, кстати, даже не сразу поняли мой вопрос: девушка-продавец посчитала, видимо, что я неловко пошутил, и ответила тем же — предложила “спросить в библиотеке”...
Магазин № 3 ОАОТ “Центр”. Продавец второй категории Ольга Михайловна Калеева, к моему удивлению, отвечает “принимаем”. Но только винные и коньячные.
Узнав, что предметом разговора я интересуюсь не только для себя, но и для пользы общества, продавец предложила пройти к руководству — вопрос ведь серьезный. Но заместитель заведующей Надежда Григорьевна Васильева решила, что разобраться будет все-таки проще на месте — в торговом зале. Походив по подсобкам, возвращаюсь к цели.
— Проблемы с бутылками возникают только из-за перебора, — призналась Ольга Михайловна. — Пива разного много: из Минска, Речицы, Лиды. А стеклотару заводы полностью не забирают — бутылки отбраковывают. Гомельский винзавод вывозит бутылки 0,7, а через некоторое время присылает акт, по которому часть стеклотары списывает на бой. Получается, что мы у покупателя тару приняли, завод забраковал, магазин остается в убытке. Сейчас у нас стоят 10 ящиков винтовой посуды, которая была отбракована. Эту тару мы сдавали в Минск, там ее не приняли. Но мы пока оставили — может быть, наш ликеро-водочный что-то заберет.
На работе пиво нельзя. Поэтому необычной бутылкой нового речицкого “Либенбира” позволил себе только поинтересоваться. В конце концов, если купить всего одну бутылку, неужели нельзя тут же ее сдать? Не повезло — попал, можно сказать, прямо в точку: именно такие бутылки “нестандартного фасона” вообще не принимают. Как пояснила Ольга Михайловна, пока не было соответствующего распоряжения.

тяжелой мыслью о неисчерпа-
емости “бутылочной” пробле-
мы прохожу мимо магазина “Космос”. На противоположной стороне проспекта, из двора между домами когда-то выглядывал павильон гаражного типа, приспособленный исключительно для приема стеклотары. Теперь там забор — ведется строительство какого-то более важного для общества объекта. А мои надежды на главный проспект города так и не оправдались...
У входа в парк имени Луначарского по-весеннему приветливо раскинула радостно-желтый тент торговая палатка ресторана “Беларусь”.
В ней на стеллаже замечаю бутылочное пиво. Продавец Людмила Владимировна Кривальцевич работает здесь недавно, но быстро находит подход к клиенту — при покупке и распитии пива прямо на месте (на фоне монументального дворцово-паркового ансамбля) покупателю возвращают 140 рублей за бутылку. А вот с полным мешком стеклянного “добра”, купленного и выпитого неизвестно где, меня бы здесь не приняли.
Остановка “Площадь имени Ленина”. Неподалеку, в опасной близости от Киевского спуска, студент ГГУ, представившийся Владом, отвлеченно употребляет “Днепровское” светлое. На всякий случай предлагаю отойти от края.
— Много пива пьешь?
— Нет, не особо... Иногда.
— А что с бутылкой будешь делать?.. (Смотрит с удивлением). Нет-нет, я не для себя. Просто интересуюсь.
— Выброшу. Поставлю под куст. Какой-нибудь дед подберет.
— Сдавать не пробовал?
— Нет. Стоит копейки. Из-за этого тащиться в магазин? Бомжи собирают. Это их бизнес. Я просто пиво купил.
К лучшему это или нет, но есть в нашем городе категория людей, которые научились хорошо различать блеск зеленоватого и коричневого стекла — под кустами, в парковых урнах, в мусорных контейнерах...
Бутылка Влада не простояла на земле и минуты. Ее тут же подобрал дед в старом растрепанном плаще из какого-то ужасно коричневого “дерматина”. Дед назвался Егорычем. Хотя потом представился Иваном Григорьевичем, и в знак человеческого доверия даже попросил сигарету. Иван Григорьевич работал на гомельском предприятии, вышел на пенсию, дети уехали жить в другой город, жены не стало, остался один, запил, нашел себе “боевую подругу”, с которой и доживает дни. Обычно в день Егорыч собирает 12 — 15 бутылок. Но день для него, как и “божий промысел”, чаще всего заканчивается тогда, когда бутылок уже хватает на бутылку. Есть у Егорыча свой секрет: когда стеклотары достаточно, а сдать ее негде, дед отдает бутылки “одному человеку”, почти по той же цене или даже в обмен на “товар”.
Как сообщили в управления торговли и услуг Гомельского горисполкома, в 2002 — 2003 годах в городе наметилась тенденция к сокращению количества пунктов приема стеклотары. В центральной части города, по проспекту Ленина, улицам Крестьянской и Гагарина были снесены три приемных пункта — на их месте ведутся строительные работы. Так что ситуация, можно сказать, “аховая” — во всем микрорайоне не сохранилось ни одного приемного пункта. Привлекли предприятия торговли, организовали прием стеклотары через магазины. Но, увы, в ограниченном объеме, — по мере освобождения ящичной тары.
По словам начальника отдела организации торговли Галины Горбачевской, вопрос о приеме стеклотары у населения прорабатывается, решается проблема восстановления работы приемных пунктов. Да и вообще, в этой сфере сейчас происходят коренные изменения. Производители устремились к оригинальному исполнению своей продукции. Стекольная промышленность сегодня способна творить чудеса и т. д. и т. п. Но... куда сейчас, а не завтра девать “батареи” старых бутылок? Вариант из расчета 40 рублей за килограмм битого стекла выглядит все-таки нечестно. Словом, процесс идет, а толку что-то мало. И чтобы это выяснить, крайне предусмотрительно не таскать за собой тележку с бутылками.
Максим БАЛЬ