На дне

Роющиеся в мусорных контейнерах бомжи давно уже стали приметой наших городов. Но ведь когда-то каждый из них имел жилье, семью, профессию и заработок, вел нормальный образ жизни. Как очутились они на дне, вместе с бродячими собаками, крутящимися по мусоркам? Об этом рассказывают сами бомжи — первые участники нашего шоу.
С Сергеем Петровичем (так и хочется сказать — бывшим) беседовал в обжитом им подвальчике, в который каким-то невероятным образом он даже затащил старый засаленный диван. Он относительно благополучный бомж: не совсем еще спился, в прошлом строитель, летом подрабатывает на стройках у частников. Зимой похуже. Чтобы выжить, иногда приходится и воровать. Был у него друг, но умер на улице от переохлаждения, когда постоянного “жилья” у них еще не было. Вот история Сергея Петровича:
— Жил я в Витебске с женой, которую очень любил. У нее были большие запросы, поэтому мне приходилось воровать. Шиковать на ворованные деньги ей было не в падлу, а когда я сел в тюрьму, так она развелась со мной и выписала из квартиры. Но я надеялся, что все еще наладится, ведь я ее любил. После отсидки вернулся в Витебск, узнал, что все кончено — она вышла замуж. Для меня это был такой удар, что я не хотел жить. Приехал к корешу, с которым вместе сидел, в Гомель, чтобы все забыть, заработать денег на шабашках, купить здесь квартиру. Но с горя запил, хотел угробить себя водкой, по пьяни потерял документы. Друга посадили, оказался на улице. Когда очухался: что ж я делаю, я ж не ей мщу этим, ей на меня наплевать, было уже поздно — превратился в конченого бомжа.
Утром, днем и вечером пытался поговорить с бомжами на улицах, но не повезло: они были пьяными и нечленораздельно разговаривали. Поэтому продолжим наше реалити-шоу в изоляторе временного содержания (ИВС) при УВД облисполкома, где бродяг приводят в более-менее нормальный человеческий вид.
— Как вы начали бродяжничать и почему? — спрашиваю у 53-летнего гомельчанина, трижды судимого Михаила Николаевича.
— Умерла мать, квартиру тетки приватизировали. Не знаю, что там получилось, но меня оттуда выписали. В моей бывшей квартире по улице Катунина живет посторонний человек. Вот так и начал бродяжничать, потерял документы. А раньше работал оператором холодильных установок.
— Как удается выживать, где ночуете?
— В подвалах, подъездах. Собираем и сдаем бумагу, бутылки, так потиху выживаем.
— Тяжело так жить?
— Не то слово...
— Хотели бы вернуться к нормальной жизни?
— Хотеть одно, а реальность — это другое. Документов нет, а как их восстановить? Прописка нужна. А так хотя бы дворником пошел.
— Вы можете предположить, что с вами будет хотя бы года через три?
— Не знаю, не могу представить. Может, уже умру на улице.
Бомжу Владимиру Петровичу всего сорок лет, выглядит он, конечно, намного старше. Бродяжничает шесть лет, приехал с Украины, где развелся с женой. Не может прописаться, чтобы устроиться на работу. Питается от сбора бутылок, спит где придется. “В Гомеле много бродяг?” — спрашиваю у него.
— Хватает.
— Конфликты между ними возникают?
— Возникают, особенно на вокзале, там творится черт знает что, за места бьются.
— А вы где промышляете?
— В Белице.
— Как ваше здоровье, самочувствие?
— Пока чувствую себя нормально.
Очень колоритный бородатый бродяга Николай Васильевич приехал в Гомель из Иркутской области в 1989 году по брачному объявлению. Но с “невестой” по переписке прожил только четыре месяца. Не сошлись. Познакомился с женщиной старше себя, сожительствовал с ней семь лет, подрабатывал, скопил денег. Потом она умерла, он оказался на улице, деньги спустил, паспорт потерял. Живет по подвалам, собирает бутылки и бумагу. Когда зарабатывает, выпивает.
— Есть ли у вас в Гомеле друзья? — спрашиваю у Николая Васильевича.
— Да, много, такие же бродяги, как и я.
— А подруги? Любовью бродяги занимаются?
— Да нам уже не до этого.
— Какие перспективы вы для себя видите в жизни?
— Надоело бродяжничать, хочется нормальной человеческой жизни, мечтаю домой уехать. Но как восстановить паспорт, накопить денег?
Из разговоров с бомжами выяснил, насколько многообразны пути, ведущие на дно. Кто-то стал бродягой из-за предательства любимого человека, разрыва с семьей, вызвавших эмоциональный срыв, кто-то продал квартиру мошенникам, кто-то честным людям, но пропив вырученные за нее деньги, в России стараются не прописывать по месту бывшего жительства рецидивистов, чтобы не иметь хлопот, и так далее, и тому подобное.