Роковое столкновение

"Виноват сам"
В тот майский день ничто не предвещало беды. Надежда Павловна вместе с мужем Андреем Кирилловичем отправились на дачу. Впереди несколько выходных дней, поэтому настроение было приподнятым. Выехав на своем "Москвиче" за пределы Гомеля, вспомнили, что хотели заправиться. Остановились на обочине, и Андрей Кириллович стал разворачиваться, перед этим убедившись, что ни встречных, ни попутных автомобилей нет. Заметил лишь машину скорой помощи, которая ехала вслед за "Москвичом", но на расстоянии метров трехсот…
Когда Надежда Павловна пришла в себя, окровавленный муж лежал на ее плече, водительское сиденье наехало на женщину и сильно придавило ее. Надежда Павловна поняла, что произошла авария. Андрей Кириллович был без сознания. К разбитому "Москвичу" подошел мужчина (как выяснилось после — водитель "РАФа" скорой помощи) и помог женщине выбраться из машины. Надежда Павловна сразу услышала, что от мужчины разит спиртным. Кто-то из проезжающих мимо вызвал милицию.
Прибывшие на помощь медики сразу же увезли Андрея Кирилловича в больницу, а водителя “РАФа” Александра — на освидетельствование. Проведенная экспертиза подтвердила: водитель микроавтобуса был сильно пьян. Также выяснилось, что работает Александр в Гомельском государственном медицинском университете водителем и “РАФ” скорой помощи в тот вечер взял самовольно, никто путевого листа ему не выписывал. Вместе со своей сожительницей, тоже, кстати, работницей медуниверситета, Татьяной он направлялся к матери в деревню.
Через неделю Андрей Кириллович, не приходя в сознание, от полученных травм умер. На следующий день по факту гибели в дорожно-транспортном происшествии человека было возбуждено уголовное дело. Началось следствие, в исходе и выводах которого родственники погибшего мужчины и его жена, ставшая свидетелем трагедии, не сомневались. Ведь все предельно ясно: пьяный водитель в силу своего неадекватного состояния не справился с управлением и совершил ДТП. Следствие длилось около года, дело закрывалось и направлялось на новое расследование, было проведено несколько экспертиз, причем разными экспертами. Каким же огромным оказалось потрясение Надежды Павловны, когда следствие пришло к окончательному выводу: в ДТП виновен… ее погибший муж. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела так и записано: "Действия водителя “РАФа” соответствовали Правилам дорожного движения". Напомню — пьяного водителя…
В полном отчаянии Надежда Павловна вместе с сыном пришли в редакцию. "Как же так?! — вопрошала дрожащим голосом женщина. — Ведь все произошло на моих глазах, но меня никто слышать не хочет. Почему виноват не пьяный водитель, а мой погибший муж?"
Выяснить ответ на этот вопрос захотелось и мне. Ведь выражение "Пьяный за рулем — потенциальный убийца" уже давно стало едва ли не аксиомой. Об этом сотрудники госавтоинспекции постоянно заявляют на пресс-конференциях, в выступлениях в средствах массовой информации, в том числе и на страницах нашей газеты. А оказывается — далеко не всегда пьяный водитель, совершивший ДТП (а тем более в результате которого погиб человек!), виноват. Почему? Чтобы получить ответ на этот вопрос, пришлось провести журналистское расследование.

Место трагической встречи
Сперва о том, как шло следствие. Камнем преткновения стало определение места, где столкнулись "Москвич" и “РАФ”.
— Я прекрасно помню: перед тем как разворачиваться, мой муж включил сигналы поворота, — вспоминает Надежда Павловна. — Машина скорой помощи была далеко от нас. Столкновение произошло в тот момент, когда мы уже практически развернулись и находились на встречной полосе. Об этом я твердила на протяжении всего следствия.
Однако у водителя “РАФа” Александра и его сожительницы версия произошедшего была иной. Они тоже говорили о том, что заметили «Москвич», стоящий на обочине, метров за триста. Но они утверждают, что легковушка внезапно стала разворачиваться (причем водитель якобы не включил сигнал поворота), потом остановилась и загородила собой всю полосу. Александр решил взять влево, чтобы ее объехать, и в этот момент «Москвич» снова тронулся. Он стал тормозить, но так как скорость была приличной, машину повело юзом, и произошло столкновение. Так что, по утверждению водителя “РАФа” и его пассажирки, столкновение случилось на его полосе, а не на встречной.
Тем не менее заключение эксперта, проводившего автотехническую экспертизу, говорило об обратном: столкновение автомобилей произошло на левой по ходу движения “РАФа” полосе проезжей части, то есть на встречной. На масштабной схеме это место четко обозначено. А через некоторое время в уголовном деле появилась другая схема — составленная на следственном эксперименте. На ней, нарисованной от руки, крестиком обозначено иное место столкновения — на правой по ходу движения полосе, а не встречной. Эту схему подписали все участники ДТП. И вдова погибшего тоже. Почему же?
"На следственном эксперименте я растерялась, ведь меня привезли туда, где погиб близкий мне человек, — объясняет Надежда Павловна. — Следователь задавал какие-то вопросы, я что-то отвечала… Когда расписывалась под схемой, я была уверена, что все там обозначено правильно…" Конечно, если бы во время следственного эксперимента присутствовал адвокат, то он бы подсказал своей клиентке быть более внимательной. Но адвоката на тот момент у Надежды Павловны не было, о его надобности она даже не задумывалась. Зачем, ведь в деле и так все ясно?
Передо мной — копия той самой схемы. Поверьте, разобраться, где на ней обозначены разделительная полоса, где — обочины и где же поставлен этот злополучный крестик, с ходу не так-то просто. А тем более женщине, которая снова оказалась, там, где погиб ее муж, и поэтому находилась в психологическом напряжении.
Так в деле появились противоречия.
Для проведения следующей экспертизы следователь предоставляет исходные данные о месте столкновения, полученные уже на следственном эксперименте, которые существенно отличались от ранее указанного экспертом места. И новые выводы эксперта таковы: водитель “РАФа” не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем "Москвич". В действиях же водителя легковушки усматривается несоответствие требованиям Правил дорожного движения в части безопасного выполнения маневра разворота.
На основании этого в декабре прошлого года следователь выносит постановление о прекращении уголовного дела. Однако прокуратура области, куда Надежда Павловна направила жалобу, это постановление отменила. Было указано, что следователем не приняты все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и не устранены существующие противоречия.
Дело на дополнительное расследование снова вернулось к тому же следователю. Была назначена очередная автотехническая экспертиза, выводы которой о месте столкновения отличались от первоначального заключения: столкновение произошло на правой по ходу движения полосе.
В начале этого года следователь вынес очередное постановление о прекращении предварительного расследования за отсутствием в действиях водителя "РАФа" состава преступления. За управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения он привлечен к административной ответственности и лишен права управления транспортными средствами на три года. В деле поставлена точка. Но вопросы остались.

С мертвого не спросишь...
Почему не был проведен повторный следственный эксперимент? Ведь Надежда Павловна по-прежнему настаивала на том, что столкновение произошло на встречной полосе, что ее погибший муж перед разворотом включил сигналы поворота? Почему следствие не отнеслось критически к показаниям пьяного водителя? Почему также критически не истолкованы показания его пассажирки, ведь она — лицо заинтересованное? Не потому ли, что версию Надежды Павловны подтвердить некому — у мертвого ведь не спросишь? Возможно, я бы и нашла ответы на эти вопросы, если бы познакомилась с делом, но следователь мне в этом отказал — по делу я не являюсь ни потерпевшей, ни свидетелем, ни адвокатом. Так что остались только догадки…
Но в самом главном вопросе — почему пьяный водитель не виновен в аварии?— разобраться все же удалось.
Следствие не усмотрело причинно-следственной связи между действиями водителя “РАФа” во время ДТП и тем фактом, что он был пьян. Другими словами, не доказано, что авария произошла именно потому, что Александр находился в состоянии алкогольного опьянения. Да и доказать это, как оказалось, в принципе невозможно. Как объяснил эксперт-автотехник ЭКЦ УВД обл-исполкома В. Н. Шеин, при проведении любой автотехнической экспертизы фактор "за рулем пьяный водитель" не учитывается вообще. Не может определить эксперт, как бы действовал водитель в той или иной ситуации, если бы был трезв. Не выработано, к сожалению, пока такой методики. Что ж, возьму на себя смелость порассуждать об этом.
По заключению экспертизы уровень этилового спирта в крови и моче Александра составил 2,99 промилле, что, по словам заместителя главного врача по медицинской части Гомельского областного наркологического диспансера Андрея Васо, является тяжелой степенью опьянения. Чтобы добиться такой концентрации алкоголя в крови, человек должен как минимум выпить бутылку водки. Кстати, и водитель “РАФа”, и его сожительница на протяжении всего следствия в один голос заявляли, что Александр выпил уже после аварии. Якобы после случившегося он, дабы снять стресс, открыл бутылку вина и опустошил ее. Но экспертиза однозначно доказала: водитель был пьян до этого.
"У человека в тяжелой степени опьянения внимание поверхностное, координация и ориентировка нарушены, реакция заторможена, походка шаткая, — продолжает
А. Васо. — Подобное состояние, как правило, выпадает из его памяти". Так как же водитель в таком состоянии мог иметь или не иметь технической возможности следить за дорогой, как он мог реагировать на изменение обстановки?
Конечно, с официальными документами, заключениями, экспертизами и постановлениями не поспоришь. Но есть ведь еще и моральная сторона вопроса. Не верится в то, что Андрей Кириллович, имеющий стаж безупречного вождения около 25 лет (к тому же как военный-отставник человек очень ответственный) не смог выполнить такой элементарный маневр на дороге, как разворот. Отсюда и стойкая уверенность: если бы не оказалось на его пути пьяного водителя, трагедии бы не произошло.
"Людям, которые потеряли близкого человека, по сути все равно — погиб он от ножа убийцы или от действий пьяного водителя, — высказывает свое мнение начальник областного управления ГАИ УВД облисполкома Александр Деркач. — В обоих случаях человек стал жертвой преступника. И именно таковым лично я считаю водителя, севшего за руль пьяным". Полностью с этим согласна, но на деле все оказывается не так. Увы, нередко приходится сталкиваться с более гуманной позицией. Дескать, ну что поделаешь, погибшего не вернуть, а человеку еще жить и жить… А как жить вдове Андрея Кирилловича, если вот уже скоро год, как чувство глубокой несправедливости терзает ее сердце?
Так ли сурово наказание?
Да, водитель “РАФа” понес административное наказание — лишен водительских прав на три года. Но это вовсе не значит, что в течение всего этого времени он не сядет за руль. Статья 298 Кодекса об административных правонарушениях позволяет водителю, лишенному прав, добиваться возвращения их уже спустя половину назначенного срока. И гарантировать, что Александр этого не сделает, никто в госавтоинспекции не берется. Тем более что в данном случае формально в ДТП он не виноват.
И еще. Александр сел за руль служебного авто самовольно, по сути — угнал его. Но следствие состава преступления и здесь не усмотрело. Так как “РАФ” был за ним закреплен, то имело место грубое нарушение дисциплины. Пусть так, но тогда было бы логично, если бы такого горе-работника уволили с соответствующей записью в трудовой книжке. Однако Александр уволился по собственному желанию…

Елена АЛЕНЧЕНКО