Речицкий художник Анатолий Щеголев о пиаре, отсутствии конкуренции и поводах себя уважать

— Конечно, мимо такой темы я пройти не мог. Нарисовал 16 котов-хоккеистов по числу стран-участниц. У каждого клюшка, шлем и коньки были в цвет национального флага. И еще одна интересная деталь: у 15 котов глаза получились косыми и только у русского нормальные — вот россияне и победили. Изначально я договаривался с организаторами чемпионата, что мы сделаем выставку или хотя бы мои эскизы используют для производства сувениров, но не срослось. Оказалось, шведы выкупили права на всю сувенирку.

— И правильно делаешь, что не веришь. Я сел на телефон и обзвонил наши крутые минские гостиницы, хотел там выставиться. Хозяева были не против, но технически воплотить в жизнь мы это не смогли, потому что холлы отелей не предназначены для вывешивания картин. И тут я вспомнил, что недавно прошел конкурс на гимн к чемпионату. Предложил одной из участниц — певице Лене Лебедевой — совместный проект. Мы договорились с рестораном Grand Belagio и провели у них что-то типа хоккейной вечеринки с моими котами и песнями от Лены и группы Litesound. «Лайты», кстати, выиграли тот конкурс, так что их участие было более чем уместным. Фанатов пришло человек 60. Думаю, что немало для дневного мероприятия. К тому же телеканал «Мир» снял о нас репортаж, в соцсетях информация пошла. Нормально получилось, я в плюсе.

— Нет. В сентябре во Дворце Румянцевых и Паскевичей у меня будет мотовыставка, на ней презентую около 30 котов на мотоциклетную тематику. Будет даже кот-журналист на байке. А два-три месяца назад показывал в университете имени Ф. Скорины котов-преподов. По предметам: биологов, историков, химиков. Еще есть серия котов-рыцарей. Они в доспехах, с мечами, щитами, в шлемах. Ее и линейку котов-жителей Мирского замка можно было увидеть на Ночи музеев в музее истории города Гомеля. В общем, многие думают, что это у меня просто тараканы в голове какие-то, поэтому я рисую котов. На самом деле, они все ждут своего часа, когда смогут «выстрелить».

— Недавно я нарисовал 134-го кота. По моим подсчетам, к маю следующего года у меня их будет 250. И тогда к 70-летию Победы презентую их в Минске, сделав самую длинную непрерывную выставку в Беларуси. Дело в том, что у нас в столице есть улицы, которые на выходных становятся пешеходными. Я договорился с БРСМ, они возьмут на себя вопросы согласования с городом, и мы разместим моих котов вдоль этих улиц.

— Нормально. В среднем у меня кот занимает до трех часов. Могу не рисовать их долго, а потом за выходные сделать штук восемь. Но даже если в конце буду не успевать, ничего страшного, выставлю не 250, а 200.

— Дело в том, что День Победы — это как раз время для сильных людей, идей и поступков. Вот парашютисты в этом году в честь 70-летия освобождения Беларуси прыгнули и сделали какую-то фигуру в воздухе. Тоже прямой связи нет, но они свой рекорд посвятили 9 Мая. Так почему я не могу котов посвятить? Я еще их сделаю по родам войск того времени. Плюс кота-медсестру, партизана, журналиста на велосипеде. Насколько я знаю, военные корреспонденты на них ездили, чтобы шума не соз­давать. Надо обсудить все это с музейщиками, чтобы получилось исторично.

— Нет. Я же изначально им сказал, чтобы расценивали меня не как своего активиста, а как партнера. И после той нашей статьи меня никто вступать не заставлял.

— Для меня это совершенно разные вещи. Если раньше я за звездами охотился, то теперь очень избирательно подхожу. Знаешь, когда у тебя за плечами знакомство с Армином ван Бюреном, то можешь себе это позволить. Недавно приезжали Boney М, организаторы концерта обратились ко мне нарисовать шарж, так вот у меня не нашлось на это времени. И ничего, никакой катастрофы. Так что у меня общего с парнями, которые сидят в парке?

— Детскую сказку в стихах. Моя трехлетняя дочка ее очень любит и знает почти наизусть. Издать в виде книги эту сказку не удалось, но на гомельском городском радио мне ее профессионально озвучили — занимает девять с половиной минут.

— Плюс есть роман, который я написал года четыре назад. Несколько глав из него даже в газете напечатал. Да и вообще, писательство для меня скорее эксперимент: попробовал и пошел дальше. Я себя в этом плане представляю коллекционером — человеком, который собирает опыт.

— Да, для студентов ГГУ имени Ф. Скорины и Гомельского художественного колледжа. Меня всегда волновал вопрос: из художки каждый год выпускают по 60 человек. Куда они после этого деваются? Я не чувствую с их стороны никакой конкуренции. Более того, по моим наблюдениям, в Гомеле маститых художников или хотя бы тех, которые о себе как-то заявляют, человек 20 максимум. И эта цифра не меняется, а ведь идут годы, колледж выпускает новых специалистов. Поэтому суть моего тренинга такова: что нужно, чтобы начать выставляться, если у тебя нет имени и денег. Как найти площадку, договориться со СМИ.

— Хороших, уровневых, в серь­езных залах — около 30. За них не стыдно.

— В «Скорине» на моих тренингах было около 200 человек, в основном не имеющих прямого отношения к рисованию, — биологов, филологов, юристов. Они меня восприняли на ура, причем с первых минут, потому что я им дал хороший совет — всегда имейте при себе блокнот. Ведь гениальная мысль может прийти в любой момент, и будет обидно, если вы ее тупо забудете. А вот в колледже пришлось сложнее. Ко мне отнеслись, как к некому пижону, который пришел покрасоваться. Чувствовалось отторжение: типа давай быстрее говори, мы сейчас отсидим здесь и, наконец, смотаемся. Но все изменила одна фраза. Я объяснил, что успешность творческого человека не в количестве выставок и уровне гонораров, а в том, насколько он бесит своих конкурентов. Мол, я сейчас вас раздражаю своим присутствием, а вы сделайте так, чтобы в следующем году вы бесили меня. И пошел совсем другой разговор.

— Около 50 человек добавились в друзья «ВКонтакте». Для меня это показатель их интереса и пиар заодно. Второй момент: ты сам что-то понимаешь до конца только тогда, когда объясняешь другому. Выходит, у меня была отличная возможность еще раз самому себе что-то объяснить. И потом, когда это происходит в живом формате в присутствии ста человек, какие-то вещи подтверждают свою истинность, другие, наоборот, становятся нелепыми.

— Конечно, есть к чему. Хотя смотря с чем сравнивать. Я бы еще многого хотел добиться, но уже сегодня у меня есть поводы себя уважать.

— Мой девиз: найди хорошо оплачиваемое хобби — и ты не проработаешь ни дня. Будешь жить в кайф. Так что я все делаю и для денег, и для пиара, и для души. У индусов есть интересное по­верье или скорее представление о человеке. Представь, что наше тело — это пятикомнатная квартира. И душа в ней имеет размер в четыре комнаты. Но одна свободная комната остается, и поскольку пустовать она не может, ее заполняют всякие «твари» — скажем, лень или дурные привычки. А если ты слабо развит духовно, то тогда душа может занимать одну или две комнаты. Значит, оставшееся пространство оккупируют всякие бредовые идеи, которые будут мешать идти к цели. Ну например, ты хочешь быть успешным певцом, но на деле не вокалом занимаешься, а ездишь в лес жечь костры. То есть чем менее человек богат духовно, тем больше у него безумных увлечений, тем меньше он контролирует себя и свое тело. Такой бесноватый пару часов в неделю управляет собой, а остальное время творит какую-то чушь. А когда его спрашивают, зачем он это делает, говорит: а я не знаю, что-то на меня нашло. В общем, нужно «прокачивать» душу, чтобы она выдавливала этот бред. Иначе он мешает человеку стремиться к его цели, сбивает с пути, не дает развиваться.

— Стараюсь любые свои действия привязать и подчинить конечной цели. Так что думаю, процентов 70 трачу с пользой.