В рай с магнитофоном

Эти художники не знают законов построения композиции, их никто не учил правильно подбирать цвета. Но в том-то и ценность представителей наивного искусства: они совершенно случайно передают “закодированные” сюжеты.

Работы таких мастеров можно увидеть в филиале Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций имени Федора Шклярова, где проходит выставка “В рай с магнитофоном”. В чем связь? Музыка может переносить человека в сферу идеального, сверхъестественного.

Каким белорусы видели рай? Жительница деревни Дубровка Добрушского района, чьи воспоминания удалось записать во время экспедиций, описывала его так: “Там хатки стоят, земелька, сад, виноград. И можно работать”. Нечто подобное мы видим в творениях “наивных” авторов.

Ковер “Влюбленные в лодке” в шестидесятых годах прошлого века расписал художник-самоучка, переехавший из Чечерского района в Солигорский. А нашел арт-объект в деревне у бабушки гомельчанин Дмитрий Тарасов.

Мужчина и женщина не на парт­собрании, не в клубе, а там, где свободно и хорошо. Они умиротворенно катаются в лодке. Дама в розовом платье с уложенными волосами. Ее спутник, этакий чечерский Ален Делон, облачен в хороший костюм.

Безусловно, в повседневности деревенские люди не могли выглядеть так “глянцево”. У реальной женщины голова зачастую была повязана платком, а руки вряд ли отличались изяществом, ведь с утра до ночи приходилось работать в поле и ухаживать за скотом.

На другом полотне лебеди бесстрашно подплывают к влюбленным. Заведующий филиалом музея Петр Цалко объясняет: это возвращение к языческому осознанию мира, когда стихии природы и человека были взаимосвязаны.

Картинка рая, хотя в ней нет ничего мистического и потустороннего, могла сформироваться и благодаря голубому экрану, потому что реальность тогда была другой. Приходилось выживать во время коллективизации, скромно существовать в послевоенные времена. Но люди мечтали.

Что интересно, все подобные ковры-картины, даже написанные мастерами из разных уголков страны, обрамлены черной рамкой, украшенной цветами.

Правда, этот цвет не был для наших предков траурным, а символизировал землю и плодородие. Его образы идут от древних архетипов рушников. И таким бесконтактным способом — без передачи знаний — через генетическую память переходят в современное искусство.

Ковры украшали дома многих сельчан. В этом убедился Дмитрий Тарасов, когда расспрашивал об авторе работ. Жилища наших предков были более чем скромными, темными, а такое буйство красок помогало его оживить и дарило надежду когда-нибудь приблизиться к райской жизни.

Работы народных мастеров пользовались спросом. А вот если бы сельчанам предложили шедевры Рембрандта, они вряд ли смогли их оценить.

Михаилу Савостьянову почти девяносто, живет в Осовцах под Гомелем. Работал на “Гомсельмаше” и химзаводе, награжден почетными грамотами. И хотя рисовать любил с детства, серьезно начал писать картины уже на пенсии. Душа потребовала реализации. Он не говорит об образах, которые создает, потому что они складываются бессознательно.

И хотя большинство представлений о рае — это лето, Михаил Петрович показывает его и осенью. Но очень яркой и счастливой. Дикие звери также не боятся людей. А образ лодки, который прослеживается в работах народных мастеров, вообще очень сильный. Это переправа в мир иной, гроб, который в древности вырезали из дерева по типу челна, а также колыбель — начало жизни.

Еще более удивительный ирреальный мир показывает Елена Киш. Она из Слуцкого района, родилась в позапрошлом веке в многодетной семье. Чтобы прокормиться, ходила по деревням и расписывала ковры. Так могла заработать мешок картошки. За “творческое бродяжничество”, защиту кошек и собак, что говорило об особой связи с природой, сельчане называли женщину дикой.

В сюжетах Елены Киш рай­ские птицы, фантазийные звери. Хищные тигры похожи на милых котят, которых хочется погладить. Деревья с лапами, луна, и все те же цветы на черной рамке.

К слову, она единственная белоруска, которая оказалась в числе восьмисот художников, попавших в Мировую энциклопедию наивного искусства, изданную по случаю столетия со дня рождения французского примитивиста Анри Руссо.

Петр Цалко отмечает: такие картины ценны не эстетичностью, а смыслом, невольно заложенным автором. У нас большая история и культура, из которой многое можно взять. Да и мифы белорусские не хуже греческих.