Кусок асфальта как средство выражения чувств
- 1180
- 11:14
- 24.01.2008
Поделиться
Людям с давних времен свойственно было выражать сокровенные душевные чувства к противоположному полу. Чаще, конечно же, этим страдали мужчины. Подтверждение тому — керамические плитки и осколки сосудов античных времен, берестяные письма более позднего периода, донесшие до наших дней любовные послания “воздыхателей” своим избранницам. Но и женщины не прочь были приоткрыть сердечные тайны — в прошлые времена посылали “объектам обожания” собственноручно вышитые носовые платочки со словами “Люблю, целую, жду” и т. д.
У каждой эпохи, несомненно, свои способы выражения любовных откровений. Например, в тридцатые — сороковые и послевоенные годы прошлого столетия в большом ходу были так называемые фотокарточки-виньетки. Присланные из далеких городов, они размещались в рамках под стеклом на стенах в сельских хатах и городских квартирах. В овале, красиво обрамленном витиеватой каемкой — фото любимого (или любимой), а внизу, наискось — надпись “Люблю и жду”, “Привет из Забайкалья”, “Сердечному другу”. И хотя теперь, взирая с высоты прошедших десятилетий, они кажутся анахронизмом, были в тех посланиях волнующие душу и сердце непосредственность и искренность. И предназначались они исключительно для избранника, их смотрели лишь близкие родственники, а не сотни чужих глаз.
...Иду по улице Макаенка областного центра. На тротуаре под окнами многоэтажного жилого дома белой краской “по-крупному” выведено: “Катенька, я тебя люблю!” Неровные, с подтеками буквы, затоптанные подошвами туфель и сапог, вряд ли осчастливят Катеньку...
Выглядываю из окна редакционного кабинета. “Проснись и пой!” — настойчиво требует надпись белой краской на асфальте тротуара. Явно не по адресу: на работе у нас не спят и не поют.
“Шедевры асфальтного жанра” можно увидеть во многих дворах, на тротуарах, игровых площадках по всему городу. Авторы посланий претендовали, конечно же, на оригинальность и этакую “широту души”, выводя аляповатые надписи. А получилось наоборот — отталкивающе, неприятно и, извините, вульгарно. Наш чистый, опрятный Гомель они не красят.
Николай БЕЛЬКОВИЧ
У каждой эпохи, несомненно, свои способы выражения любовных откровений. Например, в тридцатые — сороковые и послевоенные годы прошлого столетия в большом ходу были так называемые фотокарточки-виньетки. Присланные из далеких городов, они размещались в рамках под стеклом на стенах в сельских хатах и городских квартирах. В овале, красиво обрамленном витиеватой каемкой — фото любимого (или любимой), а внизу, наискось — надпись “Люблю и жду”, “Привет из Забайкалья”, “Сердечному другу”. И хотя теперь, взирая с высоты прошедших десятилетий, они кажутся анахронизмом, были в тех посланиях волнующие душу и сердце непосредственность и искренность. И предназначались они исключительно для избранника, их смотрели лишь близкие родственники, а не сотни чужих глаз.
...Иду по улице Макаенка областного центра. На тротуаре под окнами многоэтажного жилого дома белой краской “по-крупному” выведено: “Катенька, я тебя люблю!” Неровные, с подтеками буквы, затоптанные подошвами туфель и сапог, вряд ли осчастливят Катеньку...
Выглядываю из окна редакционного кабинета. “Проснись и пой!” — настойчиво требует надпись белой краской на асфальте тротуара. Явно не по адресу: на работе у нас не спят и не поют.
“Шедевры асфальтного жанра” можно увидеть во многих дворах, на тротуарах, игровых площадках по всему городу. Авторы посланий претендовали, конечно же, на оригинальность и этакую “широту души”, выводя аляповатые надписи. А получилось наоборот — отталкивающе, неприятно и, извините, вульгарно. Наш чистый, опрятный Гомель они не красят.
Николай БЕЛЬКОВИЧ
Реклама
