Как я был фискалом

Во времена Петра Великого фискалами называли законных надзирателей, то есть чинов, несших службу на таможне или в ведомстве, взимавшим подати и налоги. Эти государевы люди были весьма в почете у самого императора, но спесивая знать их попросту презирала.

С тех пор мало что изменилось. Все мы желаем, чтобы у наших отцов была достойная пенсия, хорошими были школы и больницы, ездили мы по гладким дорогам. И вместе с тем нам всегда хочется, чтобы меньше были налоги. А в сущности налоги — это цена, которую мы платим за возможность цивилизованно жить. Кто-то из остряков сказал, что в этом мире неизбежны только смерть и налоги. И все же, если и сегодня кто-либо скажет мне, что любит налогового инспектора, я твердо знаю, что это или его мать, или жена, или дети. Остальные, по крайней мере, стараются с налоговым инспектором не встречаться, но, как говорится, ты можешь даже и не замечать, что у тебя все хорошо, тебе напомнит об этом налоговая служба.
Все же, несмотря на все это, я решился стать налоговым инспектором. К моей идее поменять профессию начальник инспекции Министерства по налогам и сборам по Речицкому району Александр Рашук отнесся скептически: с моим журналистским образованием в его инспекции делать нечего. Основные специальности здесь — бухгалтерский учет, финансы и кредит, аудит. Именно люди с этим образованием работают в отделах, которые занимаются учетом налоговых взысканий и платежей, контролем за юридическими лицами и налогообложений организаций, консультациями и разбором жалоб. Работают тут и экономисты, и юристы, а вот журналисты — увы.
Даже если б начальник налоговой инспекции и принял мои аргументы, что со студенческих времен я помню экономический закон Маркса: товар — деньги — товар, и неоднократно писал на юридические темы, он все равно был бы не в силах принять меня на работу: кандидатов на службу в районные инспекции утверждает вышестоящая областная инстанция, там и присваивают новобранцу класс государственного служащего. Обычно это 10 класс. Так что молодому специалисту по служебной лестнице до самого верха остается пройти “всего” 10 ступенек.
И все же на работу меня “взяли”, предложив сначала должность инспектора в отделе налогообложения физических лиц. Попросту говоря, в мои обязанности должно было входить “выбивать” налоговые платежи с владельцев частных домов, а их в районе более 22 тысяч. К этому нужно добавить обязанность контролировать соблюдение законодательства по уплате гражданами налогов от собственных доходов и тому подобное. И приходится ему, цитируя классика, лезть в окно, когда выгоняют в дверь. Ведь от процента взыскания налогов на своем участке зависит зарплата инспектора. Эта работа показалась мне очень нужной, но неинтересной и скучной.
А поскольку в другие отделы, как мы это уже выяснили, дорога мне была заказана, я вынужден был согласиться на “должность” в “убойном” отделе, так его тут называют, — отделе рейдовой работы. Его начальник Игорь Морозов человек еще молодой, но не по годам серьезный и даже строгий, познакомил меня с должностными обязанностями, в рамках которых мне предстояло действовать в ближайшее время. Их перечень мог бы занять четверть газетной полосы, поэтому приведу только некоторые из них. Это проверка порядка приема наличных средств и товаров в магазинах и складах, обнаружение случаев нелицензированной торговли и неуплаты налогов на рынках, выявление незарегистрированных предприятий и частных лиц, занимающихся торговлей или оказанием услуг. И так далее, и так далее. Плюс к этому ненормированный рабочий день и, хоть это и “государственная тайна”, вопреки расхожему мнению, совсем не заоблачная заработная плата. Правда, работа в инспекции — государственная служба с вытекающими из этого определенными льготами, но они не защищают инспекторов от постоянной грубости, нередко и физической, со стороны нарушителей закона.
Отступать было некуда, и служить на этих условиях я согласился. Первый же вечер в “убойном” отделе оказался запоминающимся. Игорь Морозов и его сотрудники уже почти год разрабатывали оптовика по доставке заграничных сигарет. Год назад у него было конфисковано три тысячи пачек, но, как выяснилось, это его не остановило. В тот день в отдел поступила информация о том, что, назовем его гражданин С., собирается выезжать в Россию за очередной партией товара. Действительно, легковой универсал, принадлежащий С., выехал за пределы Речицы в сторону Гомеля. Через некоторое время туда же проследовала машина прикрытия. Оперативные работники ОБЭП администрации Советского района областного центра, которые были подключены к операции, сообщили, что обе машины прошли в направлении Тереховки, но ни на одном из переходов на границе с Россией зафиксированы не были. Видно, хорошо знают контрабандисты лесные дороги, соединяющие Беларусь с Брянщиной.
Через несколько часов гомельские оперативники заметили уже возвращающийся автомобиль прикрытия, а за ним на определенном расстоянии “грузовик”. Как мне потом рассказали, обе машины были снабжены рациями на случай недоступности связи по мобильным телефонам. При любой опасности на дорогах сопровождающий давал команду, и оптовик отсиживался в лесу. Около полуночи мимо нашей с Игорем Морозовым машины, стоявшей на окраине Речицы, проскочил первый автомобиль прикрытия. Затем последовала легковушка с грузом, а за ней с выключенными фарами милиционеры из гомельского ОБЭП. Когда автомобиль с предполагаемым грузом попытались остановить, он резко набрал скорость. Сильная машина старалась оторваться от двух преследователей по залитой дождем дороге. На подмогу была вызвана патрульная машина местного отдела охраны. Но помощь не понадобилась. С., видно впервые попавший в подобную экстремальную ситуацию, пытаясь сохранить устойчивость своего автомобиля на скользкой дороге, включил на ходу сразу два ведущих моста. И распределительную коробку заклинило.
Из машины С. вышел без сопротивления, но с явной горечью и разочарованием. И резонно, в салоне потом насчитали 18 тысяч пачек “LM”, “Явы” и сигарет других иностранных марок. Стоимость задержанного безакцизного товара была равна приблизительно пяти тысячам долларов. Все это вскоре после суда должно пойти в доход государства, к тому же С. грозит и штраф в 50 базовых величин. Ощутимая потеря для незадачливого коммивояжера.
Следующий день в работе рейдового отдела, как, впрочем, большинство других, был спокойным и рутинным: проверки работы магазинов, частных предпринимателей. Заметил с какой неприязнью встречала нас очередь, когда мы вынуждены были приостановить продажу товаров, чтобы снять кассу, проверить средства контроля на кассовом аппарате.
— Мы приостановили работу продавца только на несколько минут, — рассказывает Игорь Морозов. — А вы бы поприсутствовали, когда мы находим нарушения в вечернее время в винно-водочном отделе. Там такого в свой адрес наслушаешься!
А ведь многие проверки осуществляются именно по просьбам тех же покупателей, недовольных обсчетами и обвесами, некачественными товарами. В инспекции раздался звонок из одной деревни. Сообщили, что торгует тут частник в нарушение закона. Выехали, действительно, частный предприниматель, житель Гомеля, торгует, не имея лицензии на это на территории Речицкого района. И задерживается за это уже в третий раз за короткое время. Товар на сумму почти 500 тысяч рублей был описан, скоропортящиеся продукты отправлены на реализацию в государственную торговлю, остальной товар положен на склад до решения суда.
С наступлением тепла и длинных летних вечеров многие жители предпочитают проводить время вне своей квартиры: на природе, в открытых кафе. Естественно, они чаще пользуются услугами транспорта, в том числе и частным такси. Вот в это время и активизируются так называемые “левые” таксисты, работающие без лицензий, оказывающие конкуренцию таксистам легальным, услуги которых, может быть, несколько дороже, но им же приходится платить налоги и, кстати, немалые. Нам “левака” уличить не удалось. Они, говорит Игорь Морозов, прежде, чем таксовать, специально ходят по налоговой инспекции, чтобы запомнить лица инспекторов. Да и привлечь их к ответственности можно только после третьего нарушения. Так гласит закон: нужно выявить системность в действиях водителя.
В обязанности инспектора отдела, которые я исполнял, с некоторых пор входит и проверка наличия и правильность ведения книг замечаний и предложений. И тут мне довелось наткнуться просто на уникальный экземпляр. В кафе “Лiлея”, которое расположено в центре Речицы, мне показали уже вторую книгу замечаний и предложений, исписанную благодарностями посетителей за неполных два месяца. Тут можно познакомиться с излияниями, видно написанными в возбужденном состоянии, среди которых: “Ольга-рыжая — ты супер!”, обращенное, видимо, к одной из официанток, — покажется верхом эпистолярного жанра. Но в инспекции мне рассказали еще более забавную историю. В одной из школ Речицы, где книга до недавнего времени находилась в доступном месте, нашли замечание учеников, почему
в школьной столовой не продают... водку.
И все же я нашел в налоговой инспекции работу и для журналиста — анализ рекламных объявлений в газетах и на рекламных щитах. Это, оказывается, тоже обычное занятие инспекторов. Объявление типа: “Продаю окна ПВХ”, “чудо-печи” или “жалюзи” нередко дают люди, не имеющие на это право. Но наше внимание привлекло предложение отремонтировать бытовую технику. Контрольное оформление заказа показало, что “мастер” не имеет лицензии на этот вид работ, вряд ли он мог бы подтвердить и свою квалификацию. За попытку обмануть закон и клиентов он поплатился 56 тысячами рублей, заплаченными в виде налога, и 102 тысячами штрафа. В другом объявлении предлагались услуги по перевозке грузов. Услуга и тут “понадобилась” инспекторам. Предприниматель имел лицензию, но не внес налог. Налог да еще и штраф ему пришлось все же оплатить.
... Подходил конец моей работе в налоговой инспекции. Два дня перед этим я участвовал в подготовке операции по выявлению нарушений правил лицензирования в одном солидном учреждении. Из-за сложности проведения она вновь откладывалась. А для меня пришло время возвращаться к привычным журналистским будням, в частности, к написанию этого отчета. Но я обещаю моим “коллегам” — налоговым инспекторам, эту конфиденциальную информацию, как они выражаются, не “солью” и буду ревностно следить за их успехами.
Александр Чурилов